Книга Сердце бойца, страница 11 – Ава Мичич

— Так, лук мелко нарезать… — тихо произнесла она. — И чеснок… надо не забыть чеснок.

Никита услышал, как она включила плиту, и почувствовал, как в воздухе появляется приятный аромат, смешанный с запахом свежих овощей. Это было нечто большее, чем просто еда. Это было ощущение заботы, которое проникало в его сознание.

— Надо было что-то приготовить с утра, а не к вечеру, — продолжала Алиса, её голос был усталым, но полным решимости. — Ну ничего, я справлюсь.

Никита приоткрыл глаза и, несмотря на боль, почувствовал тёплую благодарность к этой девушке. Её забота о нём была искренней, и это было нечто новое и непривычное для него.

Вскоре запах еды стал более выраженным, и Никита заметил, что это пахнет не только вкусно, но и по-домашнему. Он вдыхал этот запах, позволяя наполняться чувствами, которые он успел забыть. Например, чувством безопасности, которого ему не хватало уже много лет, начинает возвращаться.

— В этом вроде бы всё просто, — Алиса вновь заговорила сама с собой, когда начала добавлять специи. — Надеюсь, получится что-то стоящее.

Никита встал с дивана и осторожно направился к кухне. Несмотря на боль, он чувствовал, что не может оставаться безучастным.

Алиса была сосредоточена на своей работе, и её движения были грациозными и уверенными, несмотря на усталость. Она не заметила, как Никита подошёл, и продолжала аккуратно перемешивать содержимое кастрюли.

— Нужно попробовать, — сказала она, поднося ложку к губам. — О, вполне неплохо.

Никита увидел, как её лицо озарилось лёгкой улыбкой, и почувствовал, как его собственное настроение стало легче.

— Нужно что-то сделать, чтобы ты не так мучился, — вдруг произнесла Алиса, заметив его взгляд. — А то всё время проведёшь на диване.

Никита кивнул и не удержался от улыбки. Это была не просто забота — это был акт настоящей человечности, который он давно не видел. И хоть он был ещё не в лучшей форме, он чувствовал, что его отношение к этой девушке начало меняться.

— Спасибо, — сказал он, стараясь, чтобы его голос звучал искренне. — Это значит много для меня.

Алиса повернулась к нему и посмотрела на него с лёгкой улыбкой, словно её собственные заботы на мгновение исчезли.

— Не стоит, — ответила она. — Мы все должны помогать друг другу, не так ли?

Никита почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Он наблюдал, как Алиса вернулась к готовке, и это было настолько непринуждённо и естественно, что он не мог не оценить эту простую, но важную человеческую связь.

Они поужинали и вернулись в зал. Никита вновь расположился на диване. Алиса тем временем сидела в кресле напротив, погружённая в свои мысли. Её взгляд был устремлён в книгу, страницы которой она перелистывала очень редко. Будто она не читала, а пыталась осмыслить случившееся. Тишина в комнате стала почти осязаемой, и Никита, желая её прервать, заговорил:

— А чем ты занимаешься? — спросил он, стараясь, чтобы его голос звучал уверенно, хотя усталость и боль всё же прорывались сквозь его тон.

Алиса оторвала взгляд от книги и посмотрела на него. На её лице мелькнула лёгкая улыбка, как будто вопрос вернул её к реальности.

— Я балерина, — ответила она просто, не добавляя лишних деталей, словно это было очевидно.

Никита задумался. Балерина. Это слово вызвало в его голове образы грации, лёгкости, но также и жестокого труда, бесконечных тренировок и самопожертвования. Он знал, что это не просто профессия — это целый мир, требующий полной отдачи.