Книга Тихая любовь, страница 62 – Ава Мичич

* * *

Следующее утро выдалось серым и унылым. Тучи густо заволокли небо над Санкт-Петербургом, придавая городу тяжёлый, мрачный оттенок. Артём, едва сошедший с автобуса, быстро шагал по улицам, с трудом удерживая себя от того, чтобы развернуться и уйти. Он чувствовал себя не в своей тарелке — всё вокруг казалось давящим, враждебным. Питер — город его студенчества, его первых шагов в литературе — теперь стал чужим, почти неприятным.

У офиса адвоката, в шикарном деловом центре, его уже ждала Наталья. Она стояла у стеклянных дверей, одетая в строгое платье, в котором выглядела ещё более хрупкой, но при этом — внушающей уважение. Он заметил, как она нервно теребит ремешок сумки, но при его появлении в её глазах вспыхнула ледяная решимость.

— Ты опоздал, — сказала она с упрёком, едва взглянув на него.

— Автобус задержался, — хмуро ответил Артём и толкнул дверь, пропуская её вперёд.

В кабинете адвоката царила напряжённая атмосфера. Сам юрист, невысокий человек лет пятидесяти с седыми висками, смотрел на них поверх круглых очков с выражением раздражения и неудовольствия. Артём почувствовал, как его напрягли все эти взгляды, скрытые подтексты и недосказанность, но решил сохранять спокойствие.

— В чём проблема? — сразу начал он, не желая тратить время на церемонии.

— Проблема в том, что из-за вашей медлительности и ошибки в документации Наталья может потерять право на квартиру, — резко ответил адвокат, листая бумаги на столе. — Мы обнаружили, что ваши подписи не заверены, и теперь это может быть истолковано как желание оспорить развод и условия раздела имущества.

— Это абсурд, — вспылил Артём, чувствуя, как его злость прорывается сквозь трещины самообладания. — Мы подписали всё, что нужно было. Если кто и виноват в недосмотрах, так это вы и ваш помощник.

Адвокат недовольно поджал губы, затем поднял взгляд на Наталью, как будто пытаясь найти подтверждения своих слов, но она молчала. Её лицо было напряжённым, в глазах сверкал холодный огонь, а пальцы вновь невольно теребили ремешок сумки. Она всегда так делала, когда нервничала, и это лишь больше злило Артёма. Никакого спокойствия, никакой прямоты — только бесконечные манипуляции, скрытые требования, недомолвки.

— Абсурд или нет, но именно вы оба подписали документы без заверения нотариуса. Это значит, что юридическая сила этих бумаг под сомнением, — наставительно произнёс адвокат. — Если Наталья хочет, мы можем продолжить разбирательство в суде, но это займёт куда больше времени и денег.

— Ты издеваешься, что ли? — рявкнул Артём, вставая со стула. — Я приехал сюда только ради того, чтобы всё завершить и поставить точку. А ты, — он обернулся к Наталье, не в силах сдержать гнев, — ты тоже могла бы предупредить меня заранее. Но, конечно же, лучше всего просто вытащить меня сюда, заставить бросить все дела и бегать за тобой.

— Перестань драматизировать, Артём, — холодно отрезала она, не удосужившись даже взглянуть на него. Её лицо оставалось маской безразличия, лишь уголки губ подрагивали от еле сдерживаемой злости. — Я позвонила тебе вчера, как только узнала. Считай, что это был жест доброй воли.

Он сжал кулаки, с трудом сдерживая себя, чтобы не разнести всё к чертям прямо здесь и сейчас. На кончиках пальцев пробивалась дрожь — едва заметная, но говорящая о том, как глубоко в нём сидит эта неразрешённая боль. Наталья всегда была такой — вежливой, обтекаемой, но при этом каждое её слово било точно в цель, причиняя больше вреда, чем открытый конфликт.