Книга Служебный развод, страница 99 – Агата Лав

Я наклоняюсь вперед. К Марисову, который сидит рядом с водителем совершенно неподвижный, словно вырезанный из мрамора.

— Зачем вы привезли меня сюда? — спрашиваю, стараясь не сорваться. — Если я всего лишь актриса, пешка, как вы говорили, зачем это все?

Он не поворачивается.

— Потому что на этот раз я хочу довести дело до конца, — отвечает он тихо, почти равнодушно. — Если есть хотя бы один шанс, что я ошибаюсь на твой счет… тебе лучше быть рядом.

Давид делает резкий жест. Этого оказывается достаточно, чтобы охранник тут же перехватил меня, ухватившись за плечо. Он силой сажает меня обратно на место. Я даже не успеваю протестовать, просто втягиваю воздух, чувствуя, как дрожь поднимается от поясницы к затылку.

Я и правда пешка.

Песчинка в чужом океане власти.

Автомобиль сворачивает на закрытую парковку. Когда мы останавливаемся, из машины сопровождения выходит еще пара охранников. Вся сцена будто прописана заранее — как в спектакле, где мне дали второстепенную роль. И эта роль предполагает, что меня заводят внутрь.

Клуб роскошен и только отремонтирован. В зале почти никого нет. Лишь несколько человек из персонала мелькают в темноте, как тени.

Марисов идет вперед и указывает охранникам, чтобы меня отвели в соседний зал. Он соединен с главным пространством, но там устроена зона отдыха с полукруглыми диванами и стеклянными столиками, на которых стоят напитки. Я не справляюсь со стремительным темпом охранника и чуть отстаю, он тут же грубо толкает меня и направляет прямо на диван. Я падаю на него, успев каким-то чудом развернуться и вжавшись спиной в подушки. И именно в этот момент я замечаю его.

Валентин.

Мой бывший не по бумагам, но по поступкам муж.

Он сидит на соседнем диване с совершенно пустым взглядом. И он никак не реагирует ни на то, что я тоже тут появилась, ни на то, что другой мужик только что сделал мне больно на его глазах. Даже на уровне рефлекса, на уровне «просто поморщиться». Нет, ему откровенно плевать.

— Ты жив, — я усмехаюсь и поправляю свою одежду. — Уже неплохо.

— Ты надеялась на другое? — скалится он, и я вдруг понимаю, что он нервничает, словно его тоже приволокли сюда за шкирку.

Я смотрю ему в глаза. И не могу ничего поделать с собой, я считаю секунды. Даю ему время, чтобы он спросил: «Где Марк?» Ведь это первый вопрос, который должен ударить в голову. Ведь это родительский инстинкт.

— Что? — Валентин щурится, словно ждет от меня подвоха. — А где твой босс? Ой, простите, жених. Что-то он не торопится.

Я отворачиваюсь от его ехидной улыбки и перевожу взгляд на главный зал. Марисов с кем-то говорит по телефону, прохаживаясь у барной стойки размеренным шагом. Он выглядит как человек, у которого все под контролем. И это мне не нравится. Мне вообще ничего не нравится в сложившейся ситуации.

— Пропустите, — бросает Давид, замечая охранника, который появляется в конце длинного коридора. — И проводите сюда. Он без охраны?

— Без, — кивает подчиненный.

Марисов бросает на меня внимательный взгляд.

— Может, она что-то и стоит, — произносит он задумчиво.

Я никак не реагирую, а просто жду, кто появится в зале. Уверенность поднимается в сердце с каждым шорохом шагов, я слышу, как кто-то приближается, и за пару мгновений «до» я уже уверена, что это он.