Книга Бывший. Как снег на голову, страница 17 – Яна Нова

Потом он переводит взгляд на меня и буквально окатывает горячей и одновременно ледяной волной. У него очень красивые глаза — ярко-голубые, цвета летнего неба…

И у моего Луки — такие же.

Я ведь это заметила практически сразу. Ещё раз по очереди смотрю в глаза Макара, потом — в глаза сына. Меня к полу прибивает от похожести. Нет, от идентичности! Те же золотистые крапинки вокруг зрачка, та же темная, яркая радужка…

Я будто в одни и те же глаза заглядываю, и поневоле по коже морозец проносится. Холодные мурашки выстраиваются цепочкой вдоль всего позвоночника, волоски на коже приподнимаются.

— Стеша?

— Что?

— Ты не ответила! — говорит настойчивым голосом Макар.

Как будто требует!

Интонации у него командирские, а вид… Вид, как у большого босса во главе длинного стола. Того и гляди, отчитает со всей строгостью!

Привык командовать?

Определенно.

— Так ты ответишь или нет? — настойчиво спрашивает.

Он оказывается совсем близко. Длинные, красивые пальцы обхватывают мой локоть, удерживая меня на месте.

— Стеша, ты можешь вспомнить, кто это был? Или ты не помнишь партнера по сексу? — интересуется низким голосом, пустив в него харизматичную хрипоту. — Так кто отец?

— Какая тебе, к черту, разница⁈

Макар снова смотрит в сторону Луки.

— Твой сын кое-кого мне напомнил, поэтому спрашиваю. Может быть… кхм… я с его отцом был близко знаком?

— Вряд ли.

— Но ты даже не сказала, кто он.

— И не обязана, — дергаю плечом. — Разве нет?

— Я просто поинтересовался. Так сложно ответить?

— Отца Луки уже нет в живых. Ясно? — отвечаю резко.

Снова он ничем не смутился, не поспешил принести извинения или хотя бы сказать «сочувствую, примите мои сожаления»

Ничего подобного!

Он просто приподнимает свои ровные брови домиком — точь-в-точь как мой Лука, и спрашивает:

— Уверена?

Кажется, я переоценила его. Все-таки воспитан он не очень хорошо!

— В чем, прости, я должна быть уверена? Я уверена в одном, что малознакомым людям не стоит задавать подобные вопросы.

— Почему, ты увиливаешь от ответа, Стеша.

В глубине моей грудной клетки рождается звук, очень сильно похожий на клекот возмущенный мамы-орлицы, вокруг семейного гнездышка которой начал ползать очень привлекательный и крайне подозрительный змей!

— Отец Луки — мертв, — чуть ли не кричу шепотом, стараясь не привлечь внимание сына. — Я уверена в этом, как в том, что снег белый. Это все, что ты хотел знать?

Вытерев руки о полотенце, я швыряю его на спинку стула, резко иду в гостиную с намерением забрать Луку и идти спасть. На сегодня наш праздник окончен. Не будь я в безвыходной ситуации, ушла бы не задумавшись. Поднятая тема слишком для меня болезненна.

— Стой!

Пальцы Макара снова на мне. Теперь на локте. Прожигают кожу.

— Что? Что ты меня хватаешь постоянно⁈ Отпусти!

— Ты точно уверена, что он и был отцом Луки? Может быть, у тебя и другие партнеры были, а? Которых ты не запомнила⁈

Ахнув от возмущения, я левой рукой от всей души влепила наглецу пощечину и толкнула его в грудь ладонями.

— Да как ты смеешь задавать такие вопросы⁈ — на глазах моментально навернулись слёзы. Это было сверх меня. Я давно не плакала по прошлому, но сейчас вдруг захотелось пореветь, обняв подушку!

Он даже представить себе не может, что мне пришлось пережить.

Глаза Абрамова распахиваются от удивления.