Книга Сводные. Паутина лжи, страница 92 – Яна Нова

Маму помню плохо, с каждым годом кажется всё меньше и меньше, не от того, что я её любить перестаю. Наш организм так устроен, мозг постепенно стирает некоторые эпизоды из жизни, заполняя их новыми. А ещё мы почему-то плохие события запоминаем лучше, чем плохие. Уверен, что никогда не забуду её теплые и нежные руки, как она вечерами укладывала меня спать, перед этим дав попить тёплого молока с печеньем. Она чаще пела колыбельные, чем читала сказки. В трудные минуты всегда возникает неодолимое желание снова услышать голос мамы, такой ласковый и любящий, напевающий колыбельные моего детства.

— Один специалист посоветовал клинику в Израиле, у них как раз был набор на экспериментальную методику лечения, таких заболеваний, как и Дарьи. Этот доктор отправил анализы мамы, её приняли в группу. Собирались быстро, я уволился с работы, продали бабушкину квартиру и улетели в Тель-Авив. Мы пробыли там ровно год, вернулись только зимой в две тысячи пятом.

— Точно… Израиль! Как я мог забыть.

— Ну, что теперь я в твоих глазах обелён? — наполнил снифтеры, выпивая не чокаясь.

— Бать, я же сказал, я тебя не подозревал.

— Да, ладно, ладно. Я так… Вот, что любопытно, — почесал подбородок с лёгкой щетиной. — Ире зачем этот обман понадобился?

— Мне тоже… Погоди, это ещё не всё… Теперь про ребёнка. Мы с Никой только две недели были вместе, но по срокам сходится. Я был уверен, что девчонка моя, но Ника упирается, говорит, переспала с каким-то общаговским, от него и залетела, — кулаки сами собой сжались, что костяшки побелели. Отец, увидев моё состояние, легонько коснулся руки.

— Ты любишь её ещё?

— Не знаю… она столько мне врала, предавала.

— Я бы очень хотел, чтоб вы были вместе, вы очень подходите друг другу. Ты такой мужественный и брутальный, и она такая крошка — малышка. Эх-хх, — вздохнул. — Может ещё помиритесь, или она с тем парнем в отношениях?

— Этого выдуманного парня в глаза не видел. Она твердит, что он в командировке, мент вроде. Как-то подозрительно, ребёнку уже четвёртый месяц, а он даже не изъявил желание приехать посмотреть.

— Значит у них не серьёзно. Так мимолётная интрижка, — сказал воодушевившись. — Дорога открыта, Егор. Я вас благословляю, дети мои.

— Ты слишком торопишься. Я сначала хочу всё обдумать. Месяц здесь потусуюсь, а там видно будет.

— Дело твоё… смотри только, чтоб потом локти не пришлось кусать, — вымолвил поучительным тоном. — Скажи, а как девочка… внучка? На Нику похожа?

Я только сейчас понял, услышав вопрос отца, что не раз толком не видел личика малышки. Когда с ней оставался, она всегда спала, а когда бодрствует, в комнату не захожу. Действительно, я даже не знаю, какая она, на кого похожа, каким цветом волосики, глаза. Даже стало немного стыдно, почему я никогда не брал её на руки. Ответ простой, даже если с Никой что-то сложится, я никогда не смогу полюбить чужого ребёнка.

— Нормально. Кушает, спит, плачет, как все маленькие дети.

— Похожа на кого?

— Не знаю, — пожал плечами. — У маленьких же не понятно, — было совестно признаваться, что я её ещё не лицезрел.

— Надо сегодня Нике обязательно набрать, давно не звонил, с этой работой совсем замотался.

— Не говори, пожалуйста, что мы с тобой встречались и ты обо всём знаешь. Я позже сам всё расскажу.