Книга Сводные. Паутина лжи, страница 8 – Яна Нова

— Ника… Ника, ты меня слушаешь?

— Да, я тебя слышу.

— Так отвечай на мой вопрос, что мне десять раз повторять?

— Прости я задумалась немного, что ты спросила?

— Я так и думала, опять в облаках летаешь. Ты всегда была такая, непутёвая. Я спросила, надеюсь ты не запала на нашего Егорушку, так отреагировала, когда я сказала, что ты не его поля ягода. Даже не вздумай, пускать слюни в его сторону, прокляну!!

— Мама, что ты такое говоришь? — чуть не разревелась, мне было обидно слушать такие слова от родной матери. Это ведь я родная, а не Егор, а она обо мне отзывается, как будто я ей чужая.

Я не впервые замечаю, что она изменила отношение ко мне, стала холоднее. Я заметила это на дне рождении, она отвечала мне грубо, всё время пыталась обидно пошутить надо мной, принизить в глазах отца и Егора.

Егор это заметив, сделал ей замечание, сказав, что шутки её не смешные, могут меня обидеть. Отец тогда полностью поддержал Егора.

Я тогда подумала, возможно у мамы плохое настроение, устала на работе, долгая дорога. Не стала на этом заморачиваться и обижаться на неё.

Но сейчас, я точно поняла, что она на меня за что-то на меня сердится, выплёскивает своё недовольство, пытаясь побольнее задеть.

— А что я не так сказала, только суровую правду жизни, которую надо принять, доча.

Послушай, я хочу, чтоб ты мне сейчас поклялась здоровьем своей сестры, что у тебя нет ничего к Егору. Что ты даже мысли такой не допустишь. Я жду!

— Я не собираюсь ни чем клясться, тем более здоровьем Ани, что за бред ты несёшь?

— Значит так, ну ладно. Видит бог, я хотела по хорошему с тобой поговорить, без слёз и истерик.

— Нет никаких истерик. Мне обидно, ты меня обижаешь, — шмыгнула носом. — Ты моя мама, так не должно быть.

— Когда будут свои дети, тогда будешь решать, что должно быть и что не должно. Ясно тебе? — повысила опять голос. — Ладно, что-то мы разговорились с тобой, а к самой сути ещё не дошли. В общем, я тебе говорю, даже приказываю, на Егора не смей смотреть.

— Ты это уже полчаса вбиваешь. Хватит.

— Не смей перебивать мать, маленькая… — перебила, выдохнув. Я чуть дар речи не потеряла. За свои восемнадцать лет я не видела её в таком состоянии, чтоб она так кричала и ругалась. Что вообще с ней происходит.

— Я продолжу. Ты не будешь вместе с Егором, вы брат и сестра.

У меня вырвался нервный смешок.

— Ты не открыла Америку.

— Всё таки плохо я тебя воспитала. Тебя надо было пороть, как Сидорову козу, чтоб научилась уважать старших и не перебивала их. Вы с Егором не сводные брат и сестра, а родные. Твой родной отец, Сергей, твой отчим. Я изменила Саше с Сергеем, потом родилась ты.

— Что за бред ты говоришь. Ты познакомилась с папой Сергеем, уже после смерти моего родного отца, Саши.

— Это ты и все вокруг, так думают, на самом деле всё было по-другому. Ну, что я тебя заинтересовала своим рассказом, — услышала в голосе сарказм. — Мне продолжать?

Я будто находилась под толщей воды, до меня слова плохо доходили, но главное я поняла, Егор мой родной брат. Этого не может быть, мы же… мы же… господи, как это могло произойти. Я даже произнести это не могу. Мы брат и сестра, и мы любим друг друга.

— Ты опять меня не слушаешь, — окликнула меня. — Мне продолжать?

Я только и смогла вымолвить: — Да.