Книга Сводные. Паутина лжи, страница 77 – Яна Нова

— Сестра?… За-зачем тогда хотел поцеловать? — от слёз начала заикаться.

— Хотел проверить.

— Что проверить?

— Насколько ты верна и любишь своего "парня", — произнёс выделяя кавычки пальцами в слове — парень. — Ну, и понять, как давно тебя от меня воротит, так, что астматический приступ случился.

"Дурак… какой же ты дурак, Егор" — мысленно и только мысленно обозвала его. Он имел права так думать, я сама себя перед ним очернила, представила лёгкой на подъём девицей, скачущей по койкам.

В реальности постаралась успокоиться, взять себя в руки, чтоб очередной раз поведать ему в глаза ту самую "мою правду", которую тренировала перед зеркалом много раз. Голос не дрожит. Слёзы не текут. Я пересказываю ему всё, что когда-то сказала по телефону.

— Это всё. Нет ничего такого, чтобы ты не знал. Мне просто стыдно… стыдно понимаешь, в глаза тебе смотреть, помощь от тебя принимать. Я очень плохо с тобой поступила, — Егор молча меня слушал. Кажется, верит, я вижу, как в его глазах мелькает боль, от этого становится только хуже. Мне его жалко. Я снова разворотила осиное гнездо, позволила опять всё вспомнить. Даже, если он сказал правду, что всё в прошлом, вспоминать о предательстве неприятно. Я знаю, что он был уверен, что я всегда буду его любить. Буду конечно, но он об этом не узнает. Теперь мне есть, куда её вкладывать, улыбнулась, вспоминая своего ангелочка.

Нас прервал звонок на телефон Егора.

— Да, — Егор слушал звонившего, взгляд сразу помрачнел. Он переложил трубку на другое ухо, покосившись на меня, проглотил слюну, отошёл в сторону. — Я понял, понял. Хорошо. Я постараюсь, — Егор завершил диалог, несколько секунд стоял ко мне спиной, когда развернулся взгляд остро скользнул по телу, в нём всколыхнулась боль, забота, переживание.

— Звонила Саша, — начал он, было заметно, что ему сложно говорить.

— Они уже погуляли? — засуетилась. — Побегу, надо помочь коляску поднять.

— Ника, сядь пожалуйста, они… Ты только не волнуйся, — взял меня за руку, подвёл к дивану, предлагая сесть. — Сашу на пешеходном переходе сбила машина, их забрала скорая.

В голове эхом звучат слова Егора.

— Сашу на пешеходном переходе сбила машина, их забрала скорая, — из груди вырвался душераздирающий крик, закрываю рот руками, захлёбываясь в плаче, сползая с дивана на пол.

— Ника успокойся, — Егор поднимает меня с пола, сажает на диван. — Успокойся, малышка — берёт мои руки в свои, чуть сжимая, садится напротив на корточках.

Слёзы градом, тело дрожит, в груди сердце грохочет.

— Моя малышка… моя крошка. Это ты… ты во всём виноват — хватаю его за ворот рубахи, сердито посмотрев на него, с осуждением и злостью. — Ты ненавидишь мою девочку… мою Аришууу! Это ты отправил их гулять! Зачем тебе этот разговор понадобился… зачем?… — тереблю рубашку, что она трещит. — Ты и представить себе не можешь в каком аду я жила все эти девять месяцев… ты… ты… — стучу кулаками по его груди, потом прижимаюсь лицом, обнимаю и плачу. — Его-оор! Что с моей малышкой?… Я умру, если с ней что-то случится.

Егор обнимает меня в ответ, целует успокаивающе в голову. Губы опаляют кожу головы.

— Ника, родная успокойся, — замычал в мои волосы. — Ты не дала мне договорить. Всё тише, тише, — гладит утешающе по спине. Я замерла, слушая его. — С Аришей всё в порядке, удар пришёлся на Сашу, она успела в последний момент откатить коляску вперёд, — потом хмыкнул. — Я, наверное, как тот гонец в старину, который приносил плохую весть и ему отрубали голову.