Книга В плену тирана, страница 83 – Евгения Паризьена

— Прошу, называй меня Николь! — убираю нахальную руку которая пробралась под юбку, и стала гладить внутреннюю сторону бедра.

— А мне нравится Ники. Сероглазая малышка, которую с этих пор больше никто не будет обижать. Мне стыдно, как вёл себя. И вот сейчас хочу извиниться за поведение тупорылого барана. Разрешишь стать другом? Ты ведь не откажешь? Мы выросли вместе, у нас так много общего. Детка, — оголил плечо и коснулся языком, а я закрыла глаза, ощущая приятную слабость.

— Решил посмеяться? Камиль, пожалуйста, не надо!

— Тише, я ведь ещё не добрался до трусиков! А ты просто сиди и слушай! Любимая Ники! — снимает колготки, затем отодвигает трусики и принимается массировать клитор. Он будто ввёл в гипноз, разрешила ему такие вольности и не знаю, к чему бы всё привело, если бы в комнату не постучались. Точно, а вот это пришла как раз моя подруга. Я вскочила, ускоренно натягивая колготки, а подлец закатился смехом. Едва отворила дверь, она забежала, как угорелая. Сначала перевела взгляд на меня, а потом на довольного Камиля.

— Я вам помешала? Зайду позже.

— Да, Ирэн, моей Ники нужно кончить, а то потом будет на всех бросаться! — заявляет с нотами сарказма, что собственно происходит. Подруга не ожидала услышать такой ответ.

— Так, брысь отсюда и забирай печенье, цветы и браслет! И держись от меня подальше, — выгнала я его за дверь и лишь тогда смогла прийти в себя.

— Это что сейчас было? И давно вы встречаетесь?

— Ирэн, белены объелась? Как могу состоять в отношениях с врагом? Больше всего убивает его новая стратегия, ни одного обидного оскорбления, а лишь слащавые высказывания. Да уж недооценила противника, — стала нервно расхаживать по комнате, туда-сюда, и даже котенок Минушу заметил нервозное состояние хозяйки.

— Намекаешь на то, что Камиль придумал новую западню?

— Безусловно. Нет главное заявился с цветами, и предложил стать друзьями. Да тут к гадалке можно не ходить, всё видно насквозь, — схватила со стола ломтик шоколада, и ускорено отправила в рот. С таким недоумком нервы до конца жизни обеспечены.

— По-моему, преувеличиваешь. А если наш мальчик решил измениться и стать добрым и пушистым. Чего принимаешь всё в штыки? — встала на сторону наглеца, который без сомнения крови ещё попьет. Теперь нужно держать уши в остро.

— Так и ты туда же. Мы сейчас говорим про Бойцова, не забыла? Невозможно настолько изменить характер! Да своими ласковыми словечками переплюнул Питэра. Думаешь поверю? Нет, конечно! — вспомнила о своём парне, без которого было так тяжело. Лишь в разлуке понимаешь насколько тебе дорог человек.

— Слишком его восхваляешь! — кинула реплику Ирэн, недовольным голосом.

— Кого?

— Питэра, конечно. Пойми, Николь всё это искусственно выглядит со стороны. Он всегда такой лапочка, и грубого слова тебе не скажет. А сам словно живёт для своего удовольствия. Взял и поехал в Швейцарию, ведь в курсе, что вы с Камилем не ладите. И к каким ужасным последствиям могут привести ваши ссоры, и всё равно удрал. Разве так поступает любящий парень? — не особо дружелюбно выразилась о Питэре, честно не ожидала от неё.

— Вот только не надо обвинять близкого мне человека. У него заболел отец, а мама совсем расклеилась. Разумеется, он как порядочный сын бросил всё, и поехал её успокаивать. По мне это замечательное качество, которым должен обладать любой парень, — возразила подруге, которая стояла на своей позиции.