Книга В плену тирана, страница 59 – Евгения Паризьена

— Слушай, а где Камиль? Уже вторую неделю пропускает лекции. Разве это нормально? — сама не понимаю, но слишком волнуюсь, и довольно плохо сплю.

— Переживаешь? Могу приревновать. Да небось бухает сутками напролёт. В пятницу тренеру заявил, что отказывается от участия в турнире! Отчислят, карьеру загубит, и дадут пинком под зад, — говорит с таким безразличием, будто ему всё равно.

— Но он лучший фехтовальщик! Обладает талантом, который нужно развивать. Ты же его друг! — повышаю тон, и это замечает учительница.

— Дроздова, кто вам дал право разговаривать во время проверочного теста? Делаю вам последнее предупреждение! А не то лишитесь еды на все семь дней!

— С каких пор волнуешься о судьбе этого козла? Ещё скажи, что он тебе нравится?

— Питэр, может хватит нападать? Не забывай про тот факт, что мы выросли вместе, и это сугубо дружеская забота, — случайно переписала не ту задачу.

— Да, я заметил. Ладно, мне пораньше нужно уйти, тренер попросил. Увидимся вечером на нашем месте, — едва произнёс в кабинет зашла Сара, вся красная, словно бежала стометровку.

— Явилась гулена? Вы мастера обнаглели! Думаете сойдёт с рук? Всем колы поставлю. За прогулы отстранят от соревнований! Жду объяснений!

— Простите, пожалуйста, я из больницы третий день не вылезаю.

— Что-то случилось? — сняла от неожиданности очки преподавательница, а все остальные студенты ждали ответа.

— Да. У Камиля Бойцова двустороннее воспаление лёгких, он еле выжил.

Казалось в моё сердце воткнули кинжал, и сейчас оно вмиг остановится. Как такое могло произойти? После нудной лекции выясняю отношения с человеком, который нагло всё скрыл.

— Почему не сообщил эту новость? Питэр, как ты мог? Он же может умереть! — едва не заикаюсь от волнения, никогда бы не подумала, что здоровье врага настолько сильно будет интересовать.

— Смысл обсуждать падлу, которая над тобой издевалась? Мне напомнить, что он попросил ребят хладнокровно избить девушку, которую я люблю? То есть отреагировать, как ни в чём не бывало! — возмущался до предела, прижимая к стенду с объявлениями.

— Это наша ссора и мы сами с ним разберёмся. Раньше не было всех этих лагерей, уставов, тюрем. И я не могу спокойно реагировать на его плохое самочувствие! Уверена им гложет обида, просто нужно разобраться! Сесть нормально и поговорить, просто на данный момент не предоставился случай, — выгораживала монстра, который всё это время лишь издевался, принуждая к сексуальной близости.

— Великолепно! Моя девушка мазохистка. Ей расквасили морду, а она ничего, пройдёт. У Камиля сложный период, с кем не бывает! Ты дура? Запомни, мужчина ни при каких обстоятельствах не должен обижать слабый пол. Тем более заниматься рукоприкладством, — надрывал голос, доказывая свою правоту.

— Разве я оправдываю его поступок? Но в детстве такого не было. Он меня и пальцем не трогал, но по приезду в лагерь всё изменилось. Возможно затаил обиду, которая сжирает изнутри. Питэр, скажи адрес больницы, — своей просьбой вызвала шок на его лице.

— Собралась навестить подлеца? Белены объелась? Вы не перевариваете друг друга. Хочу поделиться ещё одним немаловажным фактом. Он сын Ираклия, и раз у вас такие родственные отношения запросто мог попросить перевести тебя в лагерь мастеров, но этого не сделал, — старался указать на все плохие качества моего злейшего врага.