Книга В плену тирана, страница 48 – Евгения Паризьена

— Не ори так, а то надзирательница придёт. Хочешь получить наказание? Флаг в руки, а я отсюда свалю, дело времени. Сядь, Тина и послушай спокойно, давай без истерик! — понадеялась урегулировать конфликт, но видимо она слишком рассержена.

— Попробуй, оправдаться. Даже интересно, что ты скажешь! — сомкнула руки, внимательно уставясь в глаза. Очевидно нормальный диалог не состоится.

— Могла бы скрыть этот факт или придумать всякий бред, но не собираюсь. Отец учил говорить правду, всегда, пусть даже горькую. Прости, но я влюбилась в Питэра, — опустила глаза в пол, так стыдно не было никогда. Но если решать вопрос, так лучше сейчас, без всяких интриг и сплетен.

— Потаскуха! Значит разлюбишь, он принадлежит мне. Ненавижу подстилку, ты пожалеешь, что на свет родилась. Правильно Камиль избил в спортзале, наверняка сам лично знаком с гнилым характером дерьмовой соседки, — выскочила в коридор, сбивая другую сокамерницу.

— Чего не поделили? Вы бы потише болтали, а то надзирательница такое наказание придумает, мало не покажется, — составила компанию, присев в кресло напротив.

— Парня, в которого случайно втрескалась, но у нас взаимное чувство.

— В Питэра что ли? С ума сошла, она же бредит им, посвятила целый том стихов. Николь, это дурацкая затея, мы с девочками давно знаем про эту одержимость. Не подходи к нему! — почернела от гнева, явно не одобряя мою выходку.

Николь

— Ага взялась и послушалась. Я ей по-честному открылась, а она взбеленилась. Уже не важно скоро покину ваш дурацкий лагерь и не увижу всей этой мерзости. Вы так легко смирились с вашей судьбой шлюх. Надо сражаться до конца, а не складывать лапки в начале битвы! — ляпнула ей у самого входа, услышав странную реплику в свой адрес.

— Удачи, Николь. Смотри, как бы крылышки не подрезали! Потом не ной, — открыла учебник, погружаясь в параграф. Одни сплошные угрозы, испугал, без советчиков разберусь.

* * *

По случаю дня рождения директора лагеря, нас заставили готовить на кухне огромное количество блюд. Пока разбирались с рецептом салата, появились мастера, чтобы нарушить планы. Обидно, что среди них не было Питэра, он бы с ними поговорил.

— Готовим, шалавы? Кого первой отодрать на столе? Ну как булки раздвинули! — раздался голос парня из банды омерзительного чудовища, который отравлял мою жизнь.

— Убирайтесь отсюда! Если мы не закончим до вечера, надзиратель три шкуры сдерет! — откладываю в сторону полотенце и смело даю ему отпор.

— Раздался голос крысы! Думаешь если Питэра взяла в защитники, не трону? У нас другой лидер, и стоит ему щёлкнуть пальцами от дешевки останется мокрая лужа. Поняла гнида? — дерзит в привычной излюбленной манере, и в этот момент появляется Камиль с озлобленным взглядом, полного отвращения.

— Браво, Остап! Дело говоришь, если всякая тряпка вякает без спроса, её нужно пинать, — подлетел ко мне и зарядил кулаком в живот, а потом схватил за волосы. — В глаза, тварь, смотреть. Ты никогда не выберешься из лагеря отбросов. И будешь моей личной проституткой. Поняла? Не слышу, блевотина?

— Отправляйся в ад, и умри подонок! Никогда не лягу под тебя! — плюнула я в его наглую рожу, за что снова получила кулаком теперь в грудь.

— Кому дерзишь, швабра! Королю? Соскучилась по боли? Сейчас устроим. Запомни страхолюдина, я твой ужас, который будет трахать каждый день, пока не окочуришься! Избить её ногами! — отдал Камиль приказание шестёркам, которые окружили меня, словно голодная стая волков. — Всыпьте ей! Пусть мучается тварины кусок. Живее!