Книга В плену тирана, страница 20 – Евгения Паризьена

— Только прикоснитесь к ней! Камиль, я убью тебя! Конченый мазохист!

— Насчёт садизма угадал, и уже нашёл пугало, в которое каждый день буду втыкать иголки, пока она не сдохнет! — разбивает об голову Люсьена бутылку, и он теряет сознание. А когда меня за волосы кинули к его ногам, наклонился и шепнул.

— Ты пожалеешь, что на свет родилась, крыса. С этого момента ты моя личная тряпка. Вылизывай грязь с ботинок! — приказывает, а никто из студентов даже не заступился. Благо ситуацию спас учитель, который незамедлительно зашел аудиторию. Кидает свой озадаченный взгляд на Камиля, и требует объяснений.

— Гладков, потрудитесь унести отсюда свою пьяную физиономию! Что вы тут устраиваете? — подал мне руку, и помог подняться. Никогда прежде не испытывала подобного страха.

— Веселюсь, а тебе, недоумок, слова не давали. Радуйся, смертница, твоей тощей заднице повезло. Но очень скоро расправлюсь с уродкой! Советую почаще оглядываться назад! — открыл Камиль ногой дверь.

— Что с ним происходит? Я прежде не видел такой реакции от самого тихого парня на факультете. Николь, может обратиться к врачу? Не пойму, как вы могли так рассориться? — волнуется Семён Васильевич, нервно поправляя очки. Другие ребята доставили Люсьена в медпункт, где позже он пришёл в себя. Сердце выдавало бешеный ритм. Такого жестокого взгляда ещё никогда не видела. Камиль никогда меня не простит. В середине пары, однокурсница по имени Натали, попросила ручку, бросая взгляд на мой взволнованное лицо.

— Сочувствую. Ты наступила на самую больную мозоль, теперь он с говном сожрёт, — незаметно пересела на пустующее место, около меня.

— Что имеешь в виду? Мы просто поругались, и этот негодяй напился в стельку! — не успеваю записывать, за учителем. Диктует слишком быстро, а быть может сказывается волнение?

— Я в курсе, об убийстве на турнире в Тулузе. Подруга рассказала, все презирали стерву Клавдию. Именно из-за того, что она вертелась рядом с секс — символом, — раскрыла тайну, о которой не догадывалась.

— Понятия не имею, как такое могло произойти! Едва моя шпага коснулась её руки, она закричала от боли!

— Николь, да всё нормально. Это, итак, понятно.

— Что понятно? — вытаращила на неё свои глаза, не соображая к чему она клонит.

— Ты устранила соперницу! Мудрое решение, и все девочки пожали бы тебе руку, ведь сейчас Камиль свободен и каждая из них готова утешить беспокойное сердечко красавца! — взяла у меня тетрадь, чтобы кое-что переписать.

— Во — первых, случилось недоразумение. Во-вторых, намекаешь, что мне нравится Камиль? С ума сошла? — воскликнула я, привлекая к себе ещё больше внимания.

Николь

— Не правильно выразилась. Сохнешь по нему. И не надо отнекиваться, любая не устоит. Ведь мерзавец идеален в постели, а мордашка какая симпатичная, — сделала знакомая преждевременные выводы, даже не хочется слушать эту чушь.

— Такие козлы далеко не в моем вкусе. Просто переживаю за наши отношения. Папа будет волноваться, и читать мне нотации. Мы ведь росли вместе как родные. Некоторые думают, что Люсьен и Камиль мои братья, — пояснила ситуацию, не знаю, как учитель ещё не сделал нам замечание, ведь почти до конца лекции проболтали.

— С трудом вериться, что наш сердцеед не запал тебе в душу. Как бы не оказалась в его постели, дорогуша. Спасибо за тетрадь! Очень выручила, — вернулась на своё место, зарождая в моей душе тревогу. После лекции разыскала друга, который оказался на первом этаже около раздевалки.