Книга В плену тирана, страница 193 – Евгения Паризьена

— Ты задал изначально неправильный вопрос. Лучше, кто это сделал? Хотя не дурак, должен догадаться! — медленно разрушал мою нервную систему.

— Террористы из прошлого её матери? Ну Ивонн, дамочка ещё с теми сюрпризами.

— Холодно, Кам.

— Я тебе сейчас морду разобью. Сейчас дождёшься. У нас тут что? Телешоу? Я на чудо в перьях похож?

— Степнов и Амалия.

— Зачем? Мрази, они уже покойники. Чего же ему всё неймется? — стал нервно расхаживать по коридору, удивил однако.

— Дурака из себя не строй. Он из-за тебя распрощался с карьерой фехтовальщика. Жизнь с богатой невестой у него не сложилась. Батя выгнал на улицу, застал зятя с любовницей. Говнюк запил, ему рассказали, как Бойцов сорит деньгами. А когда сучка Амалия предложила навредить Николь, не стал отказываться. Другими словами ударить по твоему слабому месту, — этим признанием, уничтожил последнюю надежду на счастье.

— Что эти твари сделали с моей Ники? Скажи, мать твою! — схватил его за плечи и начал трясти.

— Они отвезли её на аборт. Я сожалею, но вашего ребёнка больше нет. Держись… Хотя понимаю, что ты сейчас чувствуешь, — его слова доносились эхом. Руки опустились, всё тело словно парализовало, вместе с тем малышом умерла последняя надежда на счастье. — Кам! Сейчас, главное поддержать Дроздову. У вас ещё будут дети. И самое главное обратиться в полицию, чтобы засудить эту сладкую парочку за решётку. Ты слышишь?

— В полицию говоришь? А разве они достойны такого лёгкого наказания? Ты знаешь, как я ждал этого ребёнка! Это же плод нашей любви с Николь. Знаешь каково мне сейчас? Андрея больше нет! Нет! — от злости замахнулся кулаком в окно и стекло разбилось вдребезги. Моя рука была вся в крови, но я не чувствовал боли, лишь ненависть. Уничтожить, похоронить заживо этих уродов.

— За решётку собрался? Держись, папаша! О Ваньке подумал? Ему, итак, сейчас нелегко!

— А мне офигенно? Моя девочка лишилась первенца, да я сам готов закопать себя в могиле! Найди этих ублюдков. Они должны заплатить. Сдохнуть! — кричал на весь первый этаж, и тут ко мне подлетели охранники с медсестрами.

— Валите все нахрен! Завтра вас всех закроют, — срывал на них зло, не справляясь с душевной болью.

— Бойцов, приди в себя они не причём! Ты мужик в конце концов или нет? Чего сопли распускаешь? — пытался достучаться Фил, и в нашу ссору вмешался тот самый врач, даже боится взглянуть в мою сторону.

— Пациентка пришла в себя, учтите наш конфликт ещё не исчерпан.

— Повякай ещё мне, попугай! — не соизволил извиниться за свой поступок, чихал на мнение остальных. Набираю в лёгких побольше кислорода, главное перебороть волнение. Сердце сжимается, когда встречаюсь с родными серыми глазами. Казалось, она ещё больше похудела.

— Камиль, я думала больше никогда тебя не увижу! — захотела привстать с кровати, но я её остановил.

— Ники, любимая, не волнуйся, теперь нас больше никто не разлучит! Малышка, отдохни немного, — стараюсь всячески поддержать и не дай бог услышать тот каверзный вопрос, который задают все матери. Присаживаюсь около кровати и беру хрупкое запястье в свои сильные руки.

— Они затащили нас в старый подвал! Пару раз ударили головой об стену, а дальше словно дыра. Скажи, ведь с нашим мальчиком всё в порядке? — её взгляд полон тревоги, если сейчас промолчу, то вселю надежду, которой у нас больше нет. Лучше горькая правда, чем сладкая ложь.