Книга В плену тирана, страница 153 – Евгения Паризьена

— Чёрт всё выжрали твари! Неужели нет ни одной бутылки? — кажется узнала эту девушку, она из лагеря крыс. Может испугать беднягу, ей же здесь нельзя появляться. Что собственно и сделаю, включила свет и она замерла от страха.

— Решила объесть мастеров? Хулиганка! Всё расскажу Ираклию! — решила над ней пошутить, но она кажется не заценила прикола.

— Вперёд и с песней стукачка!

— Люсь, постой. Обиделась, что ли? Уже нельзя ничего сказать. Вот угощайся! Здесь вкусная курочка, — достала из холодильника тарелку и протянула ей, — тут отбивные в винном соусе. Передай девчонкам, нам всё равно осточертели эти деликатесы!

— Обойдемся! Если такая любезная, водку достань. А то эти алкаши всё на мальчишнике выпили!

— А здесь разве нет? В шкафу обычно ребята, заначку оставляли.

Видимо, закончилась. Погоди, а зачем вам эту гадость принимать? Угощайтесь вином! — вспомнила про бутылку, которая осталась у Ирэн, думаю не потревожу в такой поздний час.

— Нет, нужна именно водка, чтобы сделать аборт! Ладно Николь, не бери в голову. Прости, что налетела. Не виновата в чужих проблемах, — выскочила в коридор и я её догнала.

— Дурочка! Рехнулась? Разве можно заниматься такими вещами? Мы же сейчас говорим о ребенке! От кого залетела?

— Не мамочка, чтобы всем советы раздавать. К тому же я без противозачаточных не трахаюсь. Просто уточнила! Доброй ночи! — не собиралась вести дальнейшие беседы.

— А кто тогда из девчонок? Люсь, всё равно до правды докопаюсь!

— Наташка Хвостова, сначала хотела рожать, но когда папаша отказался от плода, решила избавиться от ребёнка. На аборт в больнице даже денег не дал. Вот такие твари мужики! — поведала их беду и я напрочь позабыла про свою жажду. Да уж ну и страсти, нужно немедленно поспешить ей на помощь.

— Что значит отказался? А ну пошли! — была настроена довольно решительно, да разве можно отвергать собственное чадо. Примчались в тот самый корпус, где довелось прочувствовать на себе все муки ада. Те же серые холодные стены, и сырость от которой невозможно было согреться. Правда Ираклий обещал сделать тут ремонт и улучшить пребывание крыс, будет надеяться, не обманет. Приоткрыли дверь самой дальней комнаты, где на постели рыдала измученная девушка. Увидев меня, заревела навзрыд и закричала.

— Ты ей рассказала? Болтунья! Сходила, понимаешь ли, за водкой!

— Наташ, я не позволю совершить такую ошибку! Он поплатится. Как миленький согласится жениться. Предоставь это мне! — старалась всячески её поддержать.

— Ага прям спешит и падает! Николь, уходи, пожалуйста! Если нетрудно дай взаймы на аборт, потом вернуть могу!

— Дура, приди в себя! Потом будешь жалеть. Если нужны средства, возьми просто так, но не та такое грязное дело. Это же кровинка, которая потом вырастит! Кто отец ребёнка?

— Не скажу, — отвернула лицо в сторону.

— Правда сваливай отсюда! Итак, тошно! — обратилась ко мне озлобленная Люся.

— Если вы немедленно не сообщите имя этого подонка, настучу Ираклию про тайное проникновение на территорию мастеров. Говорите! — накричала причём на обоих.

— Камиль…

— Что? — чуть не лишилась дара речи.

— Это случилось перед Новым годом. Вы поругались, он напился и пришёл к нам в лагерь. Всё жаловался, что ты ему отказываешь с сексом и держишь на расстоянии.