Книга В плену тирана, страница 137 – Евгения Паризьена

— А вот и мясцо пожаловало. Кого первым сожрать? — встретил нас мужчина с топором, и я конкретно испугалась. Надеюсь, Минушу точно не пострадал. Благо Камиль взял ситуацию в свои руки.

— Мужик, отдай нам кота и шпагу, пока рыло не начистил!

— Это кто тут запищал без намордника? — сделал он шаг к нам навстречу.

— Ладно сам напросился!

— Камиль, подожди, давай лучше я. Отдайте нам, пожалуйста, котёнка и шпагу. Ведь в Новый год все верят в силу Волшебства!

— Я лесник Елисей, в этом захолустье живу сорок пять лет, про какую райскую жизнь заливаешь? Валите отсюда, убежала твоя мяукающая дрянь прямиком на замершее озеро, — хлопнул дверью, забрав последнюю надежду.

— Урод вонючий! Да чтобы твоя лачуга сгорела, — ругался Камиль на ворчливого старика. — Ники, куда сорвалась?

— На озеро, вдруг он жив! Боже, только бы успеть спасти!

— Любимая, мы обязательно его найдём, слышишь? — догнал меня и обхватил щеки.

— Такой ласковый, словно вернулся Камиль, которого не перестану обожать! Жаль, что совершила ошибку прошлой ночью, — слила ему душу, вытирая коварные слезинки.

— Да не было у нас секса.

— Что⁈ Бойцов знаешь, кто ты после этого! — замахнулась, чтобы ударить его по щеке, но он накрыл мои губы поцелуем, таким сладким, что сердце пылало от любви. На миг отстранился и вымолвил. — Моя Ники всё ещё девственница! Разве мог так поступить с девочкой, которую обожаю больше жизни!

— Камиль! Я люблю тебя, хочешь перестану общаться с Питэром, этим маменькиным сыном?

— Хватит болтать иди сюда, — снова закружил в плен страсти, от чего сердце застучало в груди, как сумасшедшее, но наши ласки прервал родимый писк. Поворачиваем оба лица и видим котёнка, который бежит к нам навстречу.

— Минушу! Наш ты сладкий! — взяли его на руки и стали гладить по пушистой шёрстке, и в небе раздаётся салют.

— С Новым годом! Камиль!

— С Новым годом Ники, я хочу чтобы ты подарила мне сына! Не знаю, сможет ли это желание осуществиться? — встаёт на одно колени и вручает то самое алмазное кольцо.

— Дурачок! Я мечтаю об этом больше всего на свете!

— Ура!!! Я люблю тебя, Ники!

— А я тебя, Камиль! — сама потянулась к сладким губам, разве можно быть настолько счастливыми.

Николь

Нежное приятное мурлыканье доносится около правого уха, нарушая мой сладкий сон. Хитрый пушистый наглец залезает под плед, который выдал ещё вчера Елисей, и начинает царапаться.

— Минушу! И тебя с Новым годом! Гляди, какая красота за окном. Обожаю русскую зиму с её сугробами, в которые мы постоянно падали с девчонками!

— А потом дядя Эдгар ругался, что Ники испортила новое пальто, которое по чистой случайности испачкала в грязюке. С добрым утром, чучундра! — приносит целую тарелку с блинами, вызывая на моем лице самый настоящий восторг.

— С персиковым джемом! У меня уже слюнки потекли! А чем угостим котёнка? — невинно похлопала ресницами, и мне поведали об одном наглой выходке, которую совершил мой питомец.

— Думаю банки сардин, которую слопала эта хитрющая жопа, предостаточно!

— Что? Как ему удалось? Так неудобно перед Елисеем! Мы, итак, свалились как снег на голову, — испуганно схватилась за рот, стало ужасно стыдно за своего проказника.

— Он весь в хозяйку! Жуткую нахалку, которая совсем обнаглела и нужно её наказать. Кстати, Дроздова! А когда мы перейдём к исполнению желания, у нас как оказалось оно общее, — потянул за край одеяла, намекая на очередную пошлость.