Книга В плену тирана, страница 11 – Евгения Паризьена

Николь

Подрываюсь к двери, но бездушная скотина вцепилась в фехтовальную куртку, и не даёт улизнуть.

— Что испугалась, неудачница? Снимай костюм, и не позорь этот спорт. Эдгар забрал мою серебряную шпагу, за это жизнь соседки превращу в ад. И пока в зубах не принесёшь, не доедешь до турнира! — сжимает локоть тем самым причиняя боль.

— Ты её не достоин, и Люсьен отомстит за каждую мою слезу! — отвожу взгляд в сторону, до конца недооценила соперника.

— Заблуждаешься, Николь, оставлю от него кровяную лужу. Но не стоит волноваться. Размести фото в интернете, знаешь сколько желающих выстроятся поиметь шлюху. А я всё сниму на камеру, — повалил меня Камиль на пол, и приподнял руки над головой. Чёрт и рапира далеко. Почему в самый ответственный момент, когда чертовски нужна помощь, никто не зайдёт. Чудовищная несправедливость.

— Слезь с меня!

— Вечером в семь принесёшь шпагу! И попробуй опоздать, хоть на пять минут.

— Решение папы не обсуждается, наверняка они вместе с Филиппом и Райном, договорились! — стараюсь противостоять невероятному блеску карих глаз, которые от злости отдают черными.

— Тогда распрощаешься с карьерой фехтования, подложу такую свинью, Эдгар вмиг откажется от дочери. Время пошло, засекаю ваше страхолюдье! — придумал новую кличку, уже чертовски его презираю. Кажется, эта ненависть запредельна. Надо же сделал милость и скрылся за дверь. Гад проклятый, обойдётся, пусть покупает новую шпагу. Отряхнула костюм, и в раздевалке одна за другой объявились подруги, которые после ужасной тренировки были выжатыми как лимон.

— Козёл придирчивый. Понимаешь ли, «Салют» не тот? — сняла гольфы Клара, не упуская случая осудить тренера.

— Напомни-ка, пока не вызубрила от корки до корки словарь фехтовальных терминов, — присела рядом Альбина, мы часто общались в институте, но так как я большую часть времени проводила с Люсьеном, не особо разделяли общие интересы.

— Приветствие исполняемое шпагой! — выдаю с таким опустошением, они даже переглянулись.

— Да уж, сочувствую. Наверное, от отца влетело. Но эти двое Камиль и Люсьен сами хороши, главное знакомы с правилами, чего собачатся? — попала точно в цель Клара, вызвав во мне бурную реакцию.

— Всё из-за айсберга, который рушит мою нервную систему. Мы даже живём на одной улице. А наглый котёнок постоянно рвётся в его окно. Презираю, сегодня сто раз напишу в тетрадке! — зарядила я кулаком в дверцу шкафа, вскрикнув. — Ай, больно.

— Про какой айсберг собственно идёт речь? Понятия не имею, — удивилась Альбина, и другие фехтовальщицы разъяснили.

— Да про Камиля Гладкова, ходячего сердцееда. Энергетический вампир, все по нему сохнут, мордашка может ничего, но вот характер просто демонический! На твоём месте, Николь, собрала бы вещички и укатила подальше с ветерком. В гробу видела такого соседа, — высказалась другая, буквально сняла с языка.

— Ага прям возьму чемодан и сниму квартиру центре города. С ума сошли? Наши отцы дружат, счастливая троица, словно братья, — переоделась в джинсы и свитер, пора торопиться к репетитору истории, которого нанял отец, чтобы углубить мои знания. Распрощалась с подругами, жаль с Люсьеном так и не удалось встретиться, представляю, как отреагировал Филипп. Надо просто держаться от Камиля подальше, общение с ним вызывает рвотный рефлекс. Свернула в район старых пятиэтажек, где в первом подъезде проживал Иннокентий Александрович, заслуженный педагог преклонного возраста.