Книга Ильхан. Несмотря ни на что – моя!, страница 31 – Лика П.

— Что? — спросила удивлённо.

— Ты можешь сгореть на солнце, надо бы установить по периметру двора больше навесов, — я поймал её пристальный взгляд.

— Ты снова меня будешь насиловать?

— Я тебя не насиловал, это ты так решила, — провёл пальцами по её точёным ключицам.

— Да? И не воровал? — зло поджала губы.

— Не сжимай губы, злиться тебе не к лицу. Твоя красота — это олицетворение женственности, — дотронулся шершавым пальцем до её губ.

Ева была обескуражена и спросила меня:

— Теперь ты решил побыть добряком?

— Хм, — я усмехнулся. — Я вовсе не добрый, скорее, угрюмый, закрытый и местами жестокий человек, не умеющий быть нежным, как бы ты хотела.

— Я ничего не хотела. Я и мой отец тебе зачем-то понадобились, и мне нужны ответы, а ты меня держишь в неведении.

— Ни слова больше об отце, — произнёс строгим голосом и потянул за комбинацию, оголяя упругую грудь.

— Хочешь, чтобы я была кроткой и молчала? Не будет этого!

— Я тебя отвезу к нему.

Она резко смолкла, её глаза расширились и, хлопнув пару раз ресницами и сменив тон, с сомнением спросила:

— Правда?

— Правда, — сказал, медленно разрывая на две части комбинацию. Ева задрожала, к сожалению, не от возбуждения.

— Зачем постоянно рвать на мне одежду? — спросила, упершись руками мне в грудь, и закрыла глаза.

«Картина повторяется», — подумал я мысленно.

— Если бы я тебя попросил поднять руки, чтобы снять неглиже, согласилась бы?

— Конечно, нет, — открыла глаза и опалила взглядом.

— Я ответил на твой вопрос?

Она предпочла гордо отвернуться. Спросила меня с грустью:

— За что я должна терпеть боль?

— Тебе не будет больно.

— Не верю тебе, — прошептала.

Я склонился и взял её сосок с ореолом в рот.

— Ай! — отпрянув, она вскрикнула и прикрылась руками.

— Что такое? Больно?

Ева уставилась на меня немигающими глазами.

— Нет… мокро, — растерянно ответила, опустив взгляд в пол, и густо покраснела.

Я подошёл к ней и только хотел отнять её руки от груди, которую она старательно прикрывала, как Ева подняла на меня смиренный взгляд, и я лишь положил свои ладони поверх её.

— Пожалуйста… мог бы ты не делать мне больно? Я… — она замолчала, и на глаза навернулись слёзы.

— Я никогда не ухаживал за женщинами и цветы не дарил. Один раз попробовал, и тот оказался провальным.

— Это когда ты в ресторане? — спросила и прикусила нижнюю губу.

— Да. Не надо бояться меня, — мне хотелось озвучить, сам не знаю, зачем… «Возможно, она тогда не станет плакать», — подумал я, убирая без сопротивления её похолодевшие ладони от груди. Бретели соскользнули вниз по рукам, и разорванное бельё упало к ногам. — Ты очень красивая, твои волосы как у русалки, — вытер с её щеки одиноко скатившуюся слезу.

— Впервые слышу такое сравнение, моя внешность не привлекает парней.

«Ну это потому, что я никого не подпускал к тебе, принцесса», — сказал я мысленно и протянул ей ладонь. С грустью вздохнув, вложила свою руку в мою. Сжав холодные пальцы, повёл к постели. Ева легла в неё и уставилась в потолок.

Снимая боксеры, сказал себе: «Надо избавить её от страха».

— Я видел тебя во сне.

— Очень мило… Надеюсь, хотя бы во сне не насиловал меня? — снова съязвила, неотрывно глядя в потолок.

Я знаю, надо набраться терпения, хотя мне это даётся с трудом.

— Я тебя трахал, ты стонала и просила ещё.