Книга Ильхан. Несмотря ни на что – моя!, страница 18 – Лика П.

— Спать это значит спать, — приподнял её за подбородок, заглядывая в глаза, в то время как она пытается отклониться назад. — У тебя красивые волосы, — проговорил, пропуская сквозь пальцы пряди цвета пшеницы.

«Ева непохожа на своего отца от слова совсем», — пронеслось у меня в голове, и я подумал, что это большой плюс.

— Заплетай их в косы, не надо, чтобы мои парни видели твои волосы и голые ноги, не дразни их…

— Я не хочу никого дразнить, — ответила она, глядя на меня бегающими глазами и тщетно пытаясь оттолкнуть ладонями.

— Это правильно, идём, — развернул её и повёл обратно в спальню.

— Я… Вы же не думаете, что я буду спать с Вами в одной постели? Я не желаю спать с Вами в одной постели, — задыхалась возмущением, пока мы шли до моих комнат.

Открыв двери, подтолкнул внутрь:

— Раздевайся и проходи в спальню.

Она закрыла лицо руками, а через секунду опустила их и молча прошла через арку, соединяющую две комнаты. Глядя вслед на её опущенные плечи, сказал мысленно, тяжело вздохнув: «Сдалась девочка». Я недоволен всем, что затеял и сделал, но назад уже ничего не вернуть — я не меняю своих решений. Прошёлся пальцами по густым волосам и отправился вслед за Щегловой. Она забилась в конец кровати в одежде.

— Раздевайся, сказал, пока я не испортил единственную одежду, что у тебя осталась, — подойдя, рывком выдернул её из кровати, нахмурив брови

— Да, хорошо, хорошо, только не трогайте меня, — забилась Щеглова испуганным зверьком.

Зло нахмурил брови:

— Не доводи, сто раз повторять не стану, накажу, и тебе не понравится.

Опустив глаза в пол, молча стянула с себя верхнюю одежду и нырнула в кровать в белье. Натянув одеяло до самого подбородка, пробурчала:

— Будто до этой минуты Вы были просто гостеприимным хозяином.

— Отправлю в будку к Аиду, — прорычал я, и больше ни слова не вылетело из её красивого рта. Напротив, она натянула на себя одеяло, укрывшись с головой, пока я снимал с себя одежду, укладывая её на спинку кресла. Оставшись в боксерах, прошёл к кровати, чтобы лечь, а девчонка сместилась на самый край и завернулась в одеяло так, что была похожа на иранскую шаурму.

Уперев кулаки в бока, повертел головой по сторонам — покрывала нет. Видимо, домработница унесла его, да это и понятно, ведь оно было перепачкано кровью.

— Так не пойдёт, разматывайся давай, — произнёс и лёг в постель. Через минуту она размоталась и отдала мне часть одеяла.

— Вы-ы…

— Ни слова больше, спать, — резко оборвал её.

Через минут двадцать тело, лежащее на краю кровати, стало сопеть, а я всё никак не мог уснуть. Гребаный Щеглов не выходил из головы… «Ну и что дальше?» — спрашиваю себя. Продам к чертям этот гребаный ресторан, он меня душит. «Напьюсь, когда эта мразь сдохнет, всю жизнь исковеркал, гнида!» — думал, раздувая ноздри. Повернул голову к девчонке, она безмятежно спала, лунный свет падал через окно на её волосы, придавая им мистическое сияние. Протянул руку, дотронувшись до шелковистых прядей. Облокотившись на подушку, придвинулся ближе к ней, склонившись, поднёс к лицу её локоны и медленно вдохнул их запах, растягивая миллиметр за миллиметром лёгкие. «Я ёбнулся», — шепнул вслух и решительным движением встал из постели. Натянул на себя футболку и трико, взял со стола сигареты с зажигалкой, оставил девчонку одну и, быстро перебирая ногами по лестнице, вышел во двор. Достал зубами из пачки сигарету, чиркнув о кисть бензиновой зажигалкой, прикурил от голубого огонька. Сделал глубокую затяжку, следом ещё одну, будто это вовсе не отрава, а кислород. Шумно выдыхая сизый дым, смотрю, как Аид вышел из своего вольера, потянулся и радостно побрёл ко мне.