Книга Ты будешь наказана, страница 79 – Ада Ридель

Он акцентирует внимание на последних нескольких словах.

— Тебе ничего не грозит.

— Но когда я выйду отсюда… — а я это сделаю. — Он же захочет убить меня?

— Не убьёт, — проводит нежно, совсем не как раньше, пальцами по щекам, которые только что сдавливал. Смотрит на эти места зачарованно. Ненормально. Прожигает глазами, которые и так горят ярче пламени.

— Я всё равно тебе не верю, — выдыхаю. Да, Влад не любит меня. Но чтобы пойти на такое… Заключить сделку с Бароном, чтобы убить меня…

Я ведь ничего ему не сделала!

— Зачем этому мужику убивать меня? — сглатываю и задаю главный вопрос. Не от любви большой же…

— Я грохнул его сестру, — внезапно выпаливает. — Она, кстати, скорее всего, и причастна к потере твоей памяти. Жаль, я у неё уже не спрошу.

Его пальцы вдавливаются в мои щёки.

— И не покалечу ещё раз.

Я застываю ещё сильнее. Его кроет.

Влад… Не верю. Не мог. Арсанов хочет настроить меня против моей семьи.

— Эта девушка. Почему ты считаешь, что она причастна к потере моей памяти? — я ничего не понимаю. Голова пухнет от обилия информации, а на груди повисает плотно засевший в ней ком страха и обиды.

Он опять сорвался. А я ведь ничего не сделала.

— Не так много вопросов, — его пальцы опускаются на ключицы. В глазах насмешка. И… похоть. — Сначала нужно заслужить больше информации.

Он давит мне на плечи. Не мягко, не слабо. Сильно, без предупреждения. Падаю на колени и царапаю ногтями пол.

— Будь хорошей девочкой и дальше.

Пряжка ремня звякает. Раздается звук расстёгнутой молнии.

Крепкая пятерня вплетается в мои волосы. Сжимает их и дёргает вперёд. На длинный ствол. На красную головку, что упирается мне в губы, раздвигая их. Врывается в мой рот одним быстрым толчком. Касаясь нёба.

Чуть не рвёт. Но жмурюсь, сдерживая позыв рвоты.

Арсанов делает первый толчок. Сильнее сжимает волосы. И бьётся вперед. Отстраняется.

Повторяет, вколачивая в меня свой член.

Совершает удар за ударом.

Что бьёт по моей гордости, которой давно не стало. Делает меня ещё больше уязвимой. Настолько, что не могу и воспротивиться.

Хочу. Но понимаю, что это будет конец. Продержаться один день, только бы не быть в вечном плену. И всё.

А дальше дать отпор.

А пока Эмиль делает, что хочет. Двигает моей головой сам. Только ради своего удовольствия.

Рычит, пока слёзы сами вырываются из глаз. Стекают по щекам. Подбородку. Падают на пол.

Жутко обидно. Больно.

Грудь раздирает от несправедливости.

Я же не виновата, что он такой.

Почему страдаю тогда я?!

— Твой рот, блять… — хрипит. — Охуенен. Влада, как же я тебя…

Он останавливается. В тот момент, когда член утыкается в стенки горла. А я неосознанно вцепляюсь ладонями в его бёдра. И отстраняюсь.

А он не даёт. Делает один мощный толчок. И снова замирает, пока я зажмуриваюсь и пытаюсь отстраниться.

Он кайфует!

От того, что мне больно! Неприятно!

Его плоть во рту пульсирует, и горячая жидкость ударяет по стенкам рта. Полностью его заполняет.

Эмиль, наконец, выходит из меня. Доканчивает мне на лицо.

А я открываю рот. Выпускаю сперму с языка, только бы не глотать.

Внезапный удар по подбородку захлопывает губы. Вырывает сдавленный писк.

— Глотай, — раздаётся сверху. Я жмурюсь и снова хочу зарыдать в полный голос. Впиваюсь ногтями в его бёдра. Чтобы ему пусто было! И плачу. Банально плачу от боли. Моральной. Физическую я не чувствую давно.