Книга Ты будешь наказана, страница 40 – Ада Ридель

Я не уверена. Вообще нет. Я плохо знакома с Артуром. Но вряд ли он начнёт за меня впрягаться.

— Не надейся, — равнодушие так из него и прёт. — Ты ему явно не нужна. Но вот у других людей… К тебе повышенное внимание.

Он усмехается.

Что? О чём он?

И я должна опасаться всё сильнее, но напрягаюсь.

Его проворная рука, что до этого находилась на талии — скользит вниз, по бедру, на спину.

Чужие и ненавистные пальцы проникают под джинсовую ткань, и я выгибаюсь, только бы он не тронул меня.

Но он стоит так вплотную…

Что я неосознанно утыкаюсь своим лобком в его напряжённый пах.

Слышу, как глухо бьётся моё сердце в горле. А его ладонь скользит по многострадальным булкам.

А у них и так проблем хватает!

— Что ты делаешь? — я в панике пытаюсь вывернуться. Но он так сильно прижимает меня к стене. Касается моей кожи и сдавливает полушарие так сильно, что я морщусь. — Перестань, пожалуйста.

Я уже жалобно прошу его, хороня свою гордость.

А когда его пальцы приближаются к девственному входу…

— О чём?! — вскрикиваю негромко и зажмуриваюсь. — О чём ты хотел поговорить?

Я не выдерживаю! Он опять это делает! Испытывает! Играет!

И я боюсь ещё сильнее. Потому что знаю… Он сделает всё, что угодно!

— Стало интересно, — не знаю зачем, но Арсанов наклоняется, судя по дыханию, что сейчас опыляет мою кожу. — Почему ты так умело хватаешь проблемы на свою задницу, а, попка?

Я неосознанно вспоминаю нашу первую встречу. Он назвал меня также. Унизительно. Грязно.

Он явно не помнит моего имени. Только задницу, которую он сминал, когда грубо имел меня на том подоконнике.

— И почему ты не пришла ко мне за помощью, — я раскрываю глаза и смотрю в лицо, на котором мелькает едва заметное удивление. Пальцами свободной руки дотрагивается до щеки.

А я стою и непонимающе хлопаю ресницами. Откуда он знает?

Что мне нужна была помощь. Вчера. Это он всё подстроил? Хотел меня запугать?

— Но теперь понимаю почему, — я внимательно слежу за тем, как размыкаются его губы. Они слишком близко.

И стараюсь не думать о том, что его пальцы жалят кожу в моих шортах. Ещё чуть-чуть и он дотронется…

Я едва не всхлипываю.

Я не хочу отдавать ему ещё и анальную девственность, чёрт его, побери!

— И почему? — еле дышу. Мне правда становится не по себе. Особенно когда его запах пропитывает воздух вокруг. И он… Будто давит. Свежий воздух словно испаряется. — Я не понимаю, что вам сделала, но пожалуйста, отпусти меня…

Карие, почти янтарные глаза, что сияют сейчас так ярко, впиваются взглядом в мои глаза.

А я опять сжимаюсь под его вниманием. Или это из-за его тела, что плотно прислоняет меня к стене? Не оставляет и шанса на спасение. Ни шага на отступление.

— Отпущу, — прищуривается. Но вопрос, который он сам же себе и задал — не отвечает. — Как только наиграюсь.

А я не выдерживаю.

Тревога бьёт так чётко, громко. В самую цель. Когда понимаю что всё — конец. Его пальцы проникают туда.

Где я боюсь его больше всего на свете.

Вскрикиваю, надеясь, что этот жалкий писк кто-то услышит. Рву горло. Ощущение, что и лёгкие горят в тот момент, когда я пытаюсь до кого-то докричаться.

Но… Тут же звуки моего голоса тонут в его рту.

Арсанов, неожиданно для меня накрывает мои губы своим безжалостным ртом. Проникает меж моим зуб языком, пока мычу, и стараюсь выбраться.