Книга Ты будешь наказана, страница 3 – Ада Ридель

Не тёрлась голой кожей живота из-за задравшейся майки о холодную часть подоконника, пока кожа на заднице горит. Как и всё внутри меня. От обиды. Я ведь не сделала ничего плохого…

Всего лишь пробралась в чужой дом, переполошила весь кабинет. А сейчас…

Всё же не выдерживаю.

Слезинка катится по щеке, а рот распахивается, выдавая стон боли.

— Может, в следующий раз ты будешь думать, — на секунду он останавливается. Пытаюсь отдышаться. Кожа горит. Задыхаюсь от слёз. — Прежде чем лезть в чужой дом. Тебе повезло. Я сегодня добрый. Поэтому так и быть…

Ремень звякает у ног.

А тёплые ладони, которые сейчас кажутся холодными из-за пылающей задницы, стягивают бельё.

— Погоди, но ведь… Ты наказал! Пожалуйста, убери собак и отпусти! — я, что… зря терпела? — Мы ведь договорились!

— Где?

Я закусываю губу.

Слышится треск ткани. Бёдра полыхают. Нет больше единственной преграды между нами — моих трусиков.

А чужие пальцы… Грубо приземляются между ног.

— Это? Наказание? — восклицает удивленно. — Нет, это… разогрев.

Я задыхаюсь. Когда влажный палец, кажется, смоченный в его слюне, проникает в меня. На одну-две фаланги.

А я уже вытягиваюсь, чувствуя его каждой клеточкой.

О нет…

Я неосознанно подаюсь вперёд. К собакам. Тело отчего-то отторгает в себе чужое. И даже страх перед животными кажется мне сейчас пустяком.

Но тут…

— Голос.

Громкий лай собак возвращает меня на место. Я сжимаюсь и впиваюсь ногтями в пластик. А его палец входит глубже.

Что я только что наделала?..

— Ты… — хочу сказать, кто он есть на самом деле. Животное. Такое же агрессивное, как и его псины.

— Не твой голос, попка.

Вторая рука приземляется на травмированную кожу.

Как он меня назвал?!

— Я сказал это собакам. Поэтому молчи.

Его слова — приказ. Его тон — безоговорочный. Руки — как кочерга. Его палец жалит как огонь.

— Что же… — шепчет довольно. Делает один толчок своим пальцем. В меня. Пока сжимаю ладони в кулаки. Закусываю до крови губу. И пытаюсь унять слёзы унижения, обиды, что катятся по подбородку. — Лежи смирно.

Его палец пропадает.

И в следующее мгновение… раздаётся звук ширинки.

Секунда. И горячая твёрдая головка упирается в складки. Ведёт по ним. Останавливается у входа.

— Если, конечно, ты не хочешь, чтобы я применил силу.

И я лежу. По его властному приказу. Пытаюсь расслабиться. Я слышала, что это может помочь. Будет не так больно.

Но сделать это в такой ситуации… не могу.

Я хочу выжить. Вернуться домой.

Поэтому смотрю в глаза своему страху. Собакам. Пока мужчина, прижавшись к моим ягодицам, делает один решительный толчок внутрь.

Морщусь и зажмуриваюсь, когда здоровенный член проникает внутрь. Расширяет мокрые от его слюней стенки.

Кусаю губы, только бы не издать звука. Но не выдерживаю, когда мужчина выходит обратно.

Я всё же выпускаю стон облегчения.

Пока там, между ног, всё горит. Становится ещё влажнее. Из-за крови.

— Могу с уверенностью сказать, — усмехается. — Что твой первый секс слегка необычен.

Необычнее некуда! Я лежу на подоконнике, пока мужик, имени которого не знаю, входит в меня одним мощным толчком. Впереди меня разъярённые псы, что набросятся в одно мгновение, и меня только что выпороли, как школьницу.

— И не банально. Поблагодаришь ещё. Будет, что подружкам рассказать.