Книга Не могу тебя забыть. Луна для Бармалея, страница 9 – Лана Сергеева

А вот сейчас, когда узнала про страшную аварию, я в полном смятении.

Рядом с Киром я снова почувствовала тот жар возбуждения, о котором забыла. За пять лет я так и не смогла перешагнуть через себя и подпустить к себе мужчину.

Заходим домой, тётя Лена ждёт нас.

— Как прошла операция?

— Прогноз благоприятный.

— Слава богу.

И Лена Павловна начинает плакать.

Я и раньше, когда стала взрослой, догадывалась, что они не равнодушны друг к другу. Да и мама, наверное, тоже, именно поэтому она несколько раз пыталась её выгнать.

Но папа не позволил. Но и чёрт, пока был женат на маме, он никогда не смог бы переступить.

Может, теперь у них есть шанс стать счастливыми?

Они это заслужили.

— Тетя Лена, посещения уже разрешены, и завтра мы можем поехать к папе вместе.

— Правда? Конечно, тогда я приготовлю ему куриного бульона с гренками, как он любит.

— Я тозе люблю буйон.

— И тебе Яся тоже приготовлю.

И мы смеёмся, становится немного легче, напряжение отступает.

Я иду в душ, бессонная ночь вымотала меня.

После обеда домашние отпускают меня прилечь.

Кирилл никак не выходит из моей головы, решаю, что должна рассказать ему правду про Ясю.

Дочь не виновата, что родители натворили дел в прошлом.

Если, конечно, сам Кирилл захочет её признать.

Вспоминаю, как мне не нравилось, что его на плацу все называли Бармалеем, мне казалось, что он слишком умён, добр и красив для этого.

Если бы остались вместе, Яся бы стала Ярославой Кирилловной Бармалиной.

Я, конечно, дала ей отчество отца, но фамилия моя, Лунная.

С этими мыслями я проваливаюсь в сон.

А снится мне Кир, его запах так реален, руки такие же нежные, как пять лет назад, а как он меня целует.

Господи, пожалуй, пусть сон не кончается!

Глава 8. Кирилл.

Быстро заезжаю домой, принимаю душ, переодеваюсь и мчусь к моим девочкам.

По дороге покупаю цветы для моей розовой Луны и огромного зайца для дочери.

Подъезжаю к дому Лунных, звоню в калитку, открывает мне их помощница, Лена Павловна.

— Я к Лике и Ясе пришёл.

— Ну проходи, помню я тебя, Кирилл, значит знаешь всё? Кто рассказал?

— Виталий Захарович сегодня рассказал.

Лена Павловна останавливается и смотрит на меня с надеждой.

— Я его лечащий врач.

— Как он, Кирилл?

— Не переживайте, нужна длительная реабилитация, но он полностью восстановится. Завтра можете его навестить.

— Доконал себя, за Лину винил, извёлся весь, а когда узнал, что мать её натворила, так и вовсе простить себе не мог.

— А что она натворила?

— Так она же, как оказалось, дочери условие поставила, чтобы аборт сделала и не позорила семью, или отказалась от него. Лина и уехала, не смогла от ребёнка отказаться, любила тебя сильно.

— Так вот почему она в городе не появлялась, я искал её, надеялся, что она к родителям приедет.

Лена Павловна тяжело вздохнула.

— Лина отдыхает, не спала почти ночью, она в курсе, что ты приедешь?

— Нет, я подожду, пока она выйдет, поговорить надо.

Заходим в дом, к нам бежит Яся и, видя меня с зайцем, замирает.

— Дядя доктой? От куда у тебя папа Пончика?

Стою и не понимаю, что за Пончик.

— Пончик, это мой дружок.

И она от куда-то из-за дивана вытаскивает почти такого же плюшевого зайчика, как я купил, но уменьшенную копию.

— Пончик ты тойко посмотри, у тебя теперь есть папа.