Книга Шурочка в законе, или сосед особого назначения, страница 20 – Лана Сергеева

Выполняю просьбу любимого мужа, он берёт мою руку и на запястье ложится что-то холодное.

Открываю глаза, на моей руке блестит браслет, усыпанный мелкими розами и гранатами.

Он очень сочетается с моим кольцом, на широком ободке тоже вырезаны розы в обрамлении камней.

— Вася, как красиво, ты меня балуешь.

— Я тебя просто хочу радовать, ты сделала меня счастливым.

— Сейчас ты станешь ещё в два раза счастливее, милый, открой футляр.

Вася медленно открывает коробочку.

Внутри – тест на беременность и снимок УЗИ с двумя малюсенькими белыми точками.

Василёк сначала садится на бревно, всматривается в снимок, потом вскакивает и обнимает меня, опять падает на бревно и сажает меня к себе на колени.

— Вдвойне счастливее. Шурочка, я всё правильно понял?

— Да, Василёк, ты скоро станешь папой двух деток.

— Как я счастлив, люблю тебя, милая, ты самое лучшее, что могло со мной случиться.

Вася берёт меня на руки и кружит.

А потом мы долго сидим на берегу и мечтаем о будущем.

Вася.

Захожу в калитку, во дворе всё вверх дном и подозрительная тишина.

Парни остались с Пашей, он женился на Веронике, и у них девочка, почти такого же возраста, как наши пацаны.

— Макар, Мирон, где вы?

Из сарая доносится какой-то шорох.

Заглядываю и хватаюсь за живот от смеха.

Пашка пристёгнут к балке моими наручниками, рот заткнут розовой панамкой Оленьки, а его длинная чёлка выстрижена.

— Ты чего тут? Дети где?

Пашка чего-то мычит.

Делаю шаг, чтобы освободить друга, и в этот момент на мне виснут два бандита, и бандитка и издают воинствующий клич ковбоев.

— Сас – Сах – Квииии!

— Хейяхой! Хейяхой!

Стряхиваю с себя детвору и освобождаю Пашку.

— Вы зачем ему чуб подстригли?

— Как зачем? Скайп снимали.

— Так скальп индейцы снимают, а не ковбои.

— Ну и фто!

— Кто разрешил брать мои наручники?

— Мы велёвку не нафли.

— Пашка, беги к Люське скорее, пока не закрылась, может, спасёт причёску.

— Вот ведь, снова поверил этой егозе, обвели вокруг пальца. Оленька, а ты не забыла, что я твой папа и могу тебе ещё пригодиться?

— Нет, сегодня ты наф пленный индеец. Но я тебе разлефаю снова стать папой.

Оленька прижимается к Пашке, но в глазах ни капли сожаления.

— Детвора, марш в дом умываться, скоро мамки с работы придут.

Пока детки плескаются, я разогреваю ужин.

Та легенда, что рассказала мне Шурочка, запала в душу.

Отсюда и имена для хулиганов.

Глядя на нас, и Пашка с Вероникой дочу, назвали Оленькой.

Малышня очень сдружилась, парни слушались маленькую хулиганку, а у Оленьки воображения хватало на троих.

Каждый день какие-то сюрпризы и проказы.

— Милый, я дома.

На кухню заходит моя Шурочка, вернее, сначала её огромный живот, а потом уже жена.

— Как ты, родная? Садись, я тебя разую, ножки помну. Пиналась наша Лизонька?

— Да, что-то последние дни как футболистка по рёбрам пятками пинает.

— Ты бы уже дома осела, рожать на днях.

— Нормально всё будет, Василёк, не переживай.

Разминаю ножки любимой, устала, родная, натопалась.

— Ула! Мама домой плифла!

Ребятня забегает на кухню и сразу рассаживается за столом, последняя заходит Оленька.

— Тетя Шулочка, а когда ты уже лодишь?

Малышка смешно обнимает Сашин живот.

— Ой, селдечко бьётся. Выходи сколее, подлужка, я тебе куклу свою дам поиглать.

— Ой-ой-ой. Васенька. Зови Веронику, нам с тобой надо на машине покататься!

— Началось? Я побежал, сиди не двигайся.

Всё происходит как во сне, когда дети сданы на попечение соседки. Мы едем с Шурочкой рожать.

И вот, спустя несколько часов, я уже стою на руках с моей крошкой и не могу поверить своему счастью.

— Шурочка, ты волшебница, я так счастлив рядом с тобой, люблю тебя с каждым днём всё больше.

— Я тоже очень счастлива, милый.

— Если бы я на тебе не был женат, я бы снова сделал тебе предложение.

— А я бы снова согласилась.

Конец.