Книга Укрощение строптивого студента, страница 64 – Мила Ваниль

— Полежи, отдохни, — сказала она, отставляя чашку. — Потом можешь забирать раскладушку на кухню. Я дам тебе белье, подушку и одеяло.

— А как же… — Ярик дернулся, хотел сесть, но не смог. — Как же…

— Ах, да! Сейчас полотенце принесу.

У Даши кружилась голова, и она воспользовалась шансом улизнуть в ванную комнату, чтобы умыться холодной водой. Ей всегда было трудно найти партнера, но Демон — не первый и не единственный, с кем она играла. И еще никогда… никто… не вызывал таких ярких чувств, как Яр. Даша не понимала, в чем дело. В его неопытности? Или в особенной чувственности? В чистоте и искренности?

По щекам текли слезы. Ее до сих пор потряхивало. А еще… выворачивало от неудовлетворенного желания.

Всхлипнув, Даша сдвинула в сторону ткань трусиков и коснулась пальцем набухшего клитора.

— Госпожа…

Ярик открыл дверь без стука. Даша отдернула руку, но поздно, он все заметил, судя по изменившемуся выражению лица. Сама виновата, забыла о задвижке. Во взгляде Ярика плескалось столько обиды, что Даша поежилась. А от вопроса, который он задал, и вовсе перехватило дыхание.

— Даш… Почему?

= 32 =

После ослепительного фейерверка эмоций, что подарила ему Даша, Ярик соображал туго. Оттого и ляпнул… что ляпнул. Позабыв, что увязался следом не для того, чтобы обижаться, а потому что показалось ему, что Даша расстроена.

Не показалось.

Она плакала. И дрожала, как будто замерзла. Так хотелось обнять ее… согреть… успокоить…

Только у него нет такого права. Даша, хоть и не произнесла ни слова, очень ясно дала это понять, одним только взглядом.

Даша? Ярик вдруг осознал, что Барби больше нет. Красивая кукла… умерла. Рассыпалась прахом, не оставив после себя ни следа. Осталась восхитительная женщина. Госпожа. Богиня…

И он ей совершенно не нужен.

— Прости… — пробормотал Ярик. — Простите, госпожа… Дана.

Она отвернулась. Наклонилась над раковиной, вцепившись в нее обеими руками.

И у него сорвало крышу. Не смог он просто повернуться и уйти. Оставить ее… в таком состоянии. Да пусть потом хоть убивает! Сажает на кол, режет на тонкие ремешки. Пусть оттолкнет… Но он уважать себя перестанет, если не попытается помочь.

— Даша, прости. — Ярик обнял ее сзади, зарываясь лицом в волосы. — Пожалуйста, прости. Если я сделал что-то не так, то лишь по незнанию. Я ничего не умею…

От нее пахло карамелью. Шампунь или духи с конфетным запахом? Он ощущал его, когда лежал на раскладушке с завязанными глазами. И ориентировался по нему, когда Даша двигалась бесшумно. Она ближе — и запах сильнее, ярче.

— Прекрати. Ты ни в чем не виноват, — отозвалась Даша. — Отпусти.

Она не пыталась вырваться, поэтому Ярик проигнорировал просьбу. Женщины так противоречивы… Говорят одно, а желают противоположное. Это он понял давно, наблюдая за матерью.

— Не плачь. Пожалуйста…

Осмелев, он коснулся губами обнаженного плеча, проложил дорожку из поцелуев к шее.

— Яр, меня просто накрыло. — Даша повернулась к нему лицом. — Как тебя. Так… бывает.

Она не врала, но явно недоговаривала. И уютно устроилась в его объятиях. Они идеально ей подошли. Если Ярик и испытывал неудобство, то от собственной наготы. Потому что не хотел, чтобы она расценила его жест, как домогательство.

— Это плохо? — спросил он, убирая прядь ее мокрых от воды волос за ухо. — Так не должно быть?