Книга Укрощение строптивого студента, страница 59 – Мила Ваниль

Недаром новичков мало кто любит. Это не только чистый кайф, но и тяжкий труд. Даша знала, что сабмиссивы могут быть очень ранимы на эмоциональном уровне. Вот Ярик и истолковывает ее слова по-своему, сразу предполагая самое неприятное.

— Яр, какое чувство долга, а? — Даша улыбнулась. — Думаешь, я трачу на тебя свои выходные из чувства долга или благодарности? Нет, я не такая уж альтруистка, как может показаться.

— Тогда… почему?

«Потому что ты бестолочь!»

— Примерно потому же, почему ты не ушел с зачетом, когда предлагали, — ответила она, поднимаясь. — Накрывай на стол. Я сейчас…

Чем Ярик владеет виртуозно, так это талантом выбивать почву из-под ног. Особенно неосознанно, не задумываясь о последствиях.

Из зеркала на Дашу смотрела девочка с уставшим взглядом, взъерошенными волосами и пятнами на майке. И как Ярик польстился на такое чудо-юдо?

Даша плеснула в лицо водой, расчесала волосы и заплела косу. Чувство долга, чувство благодарности… Какая чушь! Люди тянутся друг к другу, потому что их что-то привлекает… что-то на уровне животных инстинктов… и часто вопреки здравому смыслу. И чем дольше сопротивляешься желанию, тем сильнее на нем клинит.

Выходит, она с самого начала мечтала увидеть Ярика у своих ног? А он… так же неосознанно провоцировал и нарывался?

Бред. Но пусть сегодня у них все случится. Возможно, получив желаемое, они успокоятся. Оба. И отстанут друг от друга.

Ужинали молча. Проголодавшийся Ярик уплетал за двоих, а Даша продумывала сессию. Она ничего не планировала заранее, но осуществить задуманное можно и с подручными средствами. Если Ярик стойко перенесет наказание, остальное ему точно понравится.

Пока повеселевший раб мыл посуду, Даша извлекла из холодильника корень имбиря. Валялся он там давно, приобретенный на случай простуды, и, скорее всего, жгучесть свою потерял. Оно и к лучшему, Ярику достаточно пробки в попе, а стыд сделает наказание эффективным. Не пороть же его опять…

— Знаешь, что это? — спросила Даша, когда Ярик закончил уборку.

— Похоже на имбирь.

Он определенно не понимал, что его ожидает.

— Верно. — Даша взяла нож, чтобы очистить корень и придать ему удобную форму. — А за что будешь наказан, понимаешь?

— Пирожные… — нехотя произнес Ярик.

— Нет.

— Ревность? — нахмурился он.

— Нет.

— Непослушание?

— Так и будешь гадать?

Пробка получалась ладная, как раз для новичка. Ярик поглядывал на нее с опаской.

— Простите, госпожа. Я не понимаю.

— Ты же договор внимательно читал.

— Э-э… да.

— И помнишь пункт о телефоне?

— Блять… Простите, вырвалось. Да, я… виноват. Но это же… форс-мажор?

— Форс-мажор, зайка, это угроза здоровью. Ты же хотел загладить вину, — сказала Даша. — Я могу простить ревность. Но не нарушение договора. Наклонись и разведи ягодицы.

А передник надо бы с сусликом поискать. Не зайка он, а суслик. Едва сообразил, как его накажут, так и замер… столбиком.

= 30 =

— Н-не надо… — лязгнул зубами Ярик. — П-пожалуйста…

Брови Барби поползли вверх, а взгляд ничуточки не смягчился.

— Я больше не буду, госпожа!

— Не стыдно? — усмехнулась она. — Канючишь, как ребенок.

Стыдно. А еще страшно. Ноги ватные, и ладони покрылись липким потом. Он может отказаться. Барби пообещала, никакого насилия. Но ведь она ждет… что он сам…

Ну почему в попу?! Лучше бы снова выпорола…