Книга Укрощение строптивого студента, страница 44 – Мила Ваниль

— Папе это не понравится. — Она попыталась призвать сына к ответственности.

— Папе не понравится, когда я сессию не сдам, — резонно возразил Ярик. — Я договорился с преподавателем о частных уроках. Латынь сама себя не выучит.

Очень складная легенда получилась. Заодно Ярик нашел оправдание потраченным на телефон Вадима деньгам. Мол, за уроки заплатил. «Золотое» вышло репетиторство. Если Барби узнает, ему не поздоровится. Но тут уж, одним косяком больше, одним меньше… Между прочим, телефон пришлось покупать из-за нее!

В общем, Ярик предвкушал интересные выходные, но под строгим взглядом Барби как-то сник. Она не пряталась за маской училки, как в институте: никакого макияжа, волосы собраны в легкомысленный хвост. И одета вполне по-домашнему — топ и шорты. И все же было в ее поведении что-то такое, отчего становилось понятно без слов, куда Ярик отправится, если взбрыкнет.

— Доброе утро, госпожа Дана, — вежливо поздоровался Ярик.

За что был удостоен снисходительного одобрения: Барби кивнула и улыбнулась.

— Брось вещи здесь. — Она показала на тумбочку в прихожей. — Завтракал?

Ярик отрицательно качнул головой. Он давно пренебрегал завтраком, предпочитая поспать чуть подольше.

— Ты вовремя. Поедим вместе. Заодно обговорим детали. Мой руки, садись за стол.

Барби, оказывается, еще и готовить умела. Ярик не заставил себя упрашивать, шустро набросился на угощение. Горячие блины со сметаной, какао… Да он сто лет так не завтракал! С тех самых пор, как умерла бабуля…

Вспомнив бабушку, Ярик погрустнел. Так хорошо, как с ней, ему никогда не жилось. А он, как дурак, еще тосковал по родителям! Хотелось, чтобы как у всех — мама и папа… Но радость от совместного проживания быстро прошла. Растворилась, как и иллюзии о счастливой семье. Нет, Ярика никто не обижал. Просто для бабушки он был центром вселенной, а для родителей… пустым местом.

— Что, сметана кислая? — поинтересовалась Барби.

— А? — Он уставился на нее, выныривая из воспоминаний. — Нет, вкусная.

— А лицо кислое, — заметила она. — Яр, ты все еще можешь уйти. Дверь не заперта. Ты вообще можешь уйти в любой момент.

— Без зачета? — уточнил он.

— Зачет придется заслужить.

— Так я готов, госпожа Дана.

— Да я вижу, — вздохнула она. — Ладно, уточню основные моменты. Раб — это личная вещь хозяина. То есть, хозяйки. Вещь без голоса, без мнения, без прав. Я приказываю, ты выполняешь. Без обсуждения твоих желаний. Без поправки на стыдливость.

— А если мне нужно что-то уточнить? Или спросить?

Ярик свернул блин трубочкой, макнул его в плошку со сметаной и отправил в рот. Черт его знает, может, рабам и есть не положено. Лучше заправиться под завязку.

— Если нужно уточнять, уточняй. Но сразу после приказа. Если захочешь о чем-то спросить… Подумай, стоит ли. Если вопрос покажется мне глупым или недостаточно важным, можно и наказание схлопотать.

Сурово… Тогда, бесспорно, лучше помалкивать.

— Понимаю, что ты новичок, поэтому даю послабление. Право на ошибку, — сообщила Барби.

— Одну? — тут же уточнил Ярик.

— Нет, три. После первой последствий не будет, после второй и третьей — накажу, но не выгоню. Но если и дальше продолжишь в том же духе, отправишься домой без зачета. Все понятно?

— Угу, — буркнул Ярик.

— Да, госпожа, — поправила его Барби. — Так надо отвечать.