Книга Укрощение строптивого студента, страница 121 – Мила Ваниль

А когда Ярик усадил ее в подушки и коснулся губами ступней, Даша и вовсе поплыла. Зрачки затопили радужку, дыхание стало прерывистым, а по телу пробегала легкая дрожь.

Руслан прав, ошибиться невозможно. А удовольствие от того, что любимой женщине хорошо, вполне сравнимо с оргазмом.

Даша перехватила инициативу, едва пришла в себя после куни. Оседлала Ярика, уложив его на спину, и отымела до черных точек перед глазами.

И это было… чудесно.

Жаль, что все хорошее заканчивается. На следующий день, после совместного пробуждения и завтрака, Ярик отвез Дашу домой и отправился к родителям. Париться в бане он, в общем-то, любил. И был уверен, что после прекрасного выходного, проведенного с Дашей, ничто не сможет испортить ему настроение.

Ничего, как говорится, не предвещало… Или наоборот, все к тому и шло? Просто Ярик, ослепленный счастьем, не заметил сгущающихся над ним туч. Знал бы, что хорошая успеваемость насторожит родителей, занимался бы хуже. Но он же хотел, чтобы они не беспокоились, не вмешивались в его жизнь…

Получилось наоборот.

— Я так и знал! — изрек отец, едва Ярик разделся в бане. — Какой ужас! Мой сын — содомит!

— Чего? — не понял он. — Кто?

— Гей! — рявкнул отец.

— Ты охренел? — растерялся Ярик.

Вернее, он произнес другое слово — на чистом русском матерном. И в ушах зазвенело от полученной пощечины.

Если бы ни она, Ярик, возможно, попытался бы объясниться с отцом. Но обида захлестнула его так, что пропало всякое желание что-либо доказывать.

— Ты встречаешься с мужчиной, не смей отрицать! — орал отец, пока Ярик одевался. — Вас видели вместе! Ты маникюр стал делать! И… и…

— И волосы в паху сбрил? — подсказал Ярик. — Да, папа, это сильное доказательство. Я — гей!

— Ты мне больше не сын!

— А я им когда-то был? — огрызнулся Ярик и выскочил из бани, громко хлопнув дверью.

= 59 =

Уехать Ярику не позволила мама. Она просто встала перед машиной, умоляя сына остановиться и спокойно поговорить. Как бы Ярик не ненавидел родителей, задавить собственную мать он не мог.

Он вышел из машины. И даже отдал матери ключи, потому что она заклинала его не садиться за руль в таком состоянии. В конце концов, уехать можно и на такси. А то вдруг папенька потребует и машину отдать, он же ее покупал. В подарок на восемнадцатилетие, и оформлена она на Ярика, но все же…

— Ярик, давай поговорим, — твердила мама, намертво вцепившись в сына.

— Говори, — покладисто согласился он.

— Пойдем в дом!

— Нет. Твой муж только что отрекся от сына-гея. И в этот дом я больше не зайду.

— Ярочка, ты… правда… — Мама с тревогой заглядывала ему в глаза. — Гей?

— А если да? — горько спросил он. — Ты тоже от меня откажешься?

— Дурачок, — всхлипнула мама. — Я тебя любого люблю. Ты же мой сын.

Как ни странно, стало еще горше. Теперь и у Ярика защипало в носу. Любого? Серьезно? Стоило стать «геем», чтобы хоть раз такое услышать.

— Только твой, мам? Он мне не родной, что ли?

Жестоко, но… Ярику давно казалось, что это так. Если мама баловала его и даже старалась понять, время от времени, то отец никогда не пытался сблизиться, только требовал послушания и ставил условия.

— Родной, Яр, родной, — вздохнула мама. — Просто он… такой человек. Он к себе требователен, и к другим тоже. И чувств выражать не умеет.