Книга Клеймо бандита, страница 106 – Любовь Попова

— Нет, она заслуживала тюрьмы, а не изнасилования двадцатью зеками и отрезания гениталий.

— Что? — рвется хрип. — Ты что — то путаешь. Это, наверное,..

Эля почти в лицо тычет мне телефоном, на который засняты последние секунды жизни Кати. Не узнать ее красивое некогда лицо невозможно. А дальше она раскрывает горло в крике, а кто — то подносит нож к ее обнаженной груди. Дальше я смотреть не могу и отворачиваюсь.

— Не нравится.

— Это не Захар. Он наверняка просто приказал и ее, по ошибке, — он не мог хотеть этого специально. Он не такой.

— Очнись, Соня! — орет она, но тут же шепотом говорит. — Ты забыла кто такой Абрамов? Забыла какой сама появилась у меня в клинике? Забыла, что он с тобой сделал?

— Ничего я не забыла. Не забыла! — просто это все стало стираться. Хорошими поступками по отношению ко мне. — Но он не способен на такие зверства. Он бережет женщина. Разве не он устроил тебя сюда. Разве не он подарил тебе сытую жизнь! Зачем ты пытаешься выставить его чудовищем!

— Потому что он и есть чудовище! И зверушек своих бережет только пока они в его власти. И с твоей стороны было глупо думать, что ты больше не его зверушка. На деле, Сонечка, наказание за твое предательство будет гораздо сильнее. Да ты и сама это знаешь, верно?

— Ничего не верно. Я не собираюсь предавать Захара. А он никогда меня не обидит.

— Ну дай то Бог, — гладит она меня по шапке и уходит обратно в клинику, а я так и стою, смотря ей в след.

Нет, нет. Она не права. Конечно с Катей вышло ужасно. Мне очень ее жалко, но я уверена, что Захар тут не причем. Наверняка даже не в курсе, что с ней произошло. И с теми мальчишками. Я тоже спрашивала. Он отмахнулся. Вообще последнее время не посвящал меня в свои дела. А я и рада. Рада, что меня эта грязь не касается.

Только вот закрывая глаза на грязь я от нее не избавлюсь, верно?

Сажусь в машину и тут же набираю Захара. Мне нужно слышать его голос. Мне нужно его видеть, его касаться, чтобы забыть про все плохое и помнить только о чувствах, которые он ко мне испытывает.

— Алло? Сонь, занят.

— Прости, просто голос твой услышать хотела. Сегодня же праздник, ты знаешь, — почему я так волнуюсь? Ведь ничего особенного не происходит. Но сердце колотится так, словно перед пропастью стою.

— День святого Валюхи. Тебе подарок что ли купить? Времени нет. Давай денег на карту закину, сама купишь что нужно.

Да не нужны мне твои деньги! — хочется кричать в трубку, а я только тороплюсь сказать.

— Ужин романтический хочу. Сегодня. Во сколько ты сможешь?

— Сонь, сегодня вообще аврал. Давай я ночью приду и порадую тебя.

Как и каждую ночь. Последние месяцы мне кажется мы видимся только в свете луны. Он меня трахает и отваливается спать, порой даже не заботясь, кончила ли я.

— Нет, я хочу ужин. Приезжай в десять.

— Сонь.

— Ну, пожалуйста, — как его уговорить. Как сказать, что он мне нужен. — Я сделаю все что захочешь. Буду самой послушной.

Говорю тихо, не хочется, чтобы водитель подслушивал.

— Ты и так делаешь все что я хочу, — самодовольно кичится он, а мне плакать охота. — Ладно. В десять. Может чуток опоздаю. Кстати лови. Купи себе что-нибудь красивое.

Он отключается, а я смотрю на смс. Пополнение на сто тысяч. Вот так легко. Зубы скрипят от злости. Хочется ему больно сделать, как он делает мне своим безразличием. Но я все проглатываю и иду покупать продукты для ужина.