Книга Старший брат моего парня. Соблазню и уведу, страница 21 – Ана Эспехо

— Бесспорно, Адам, — смотрит на меня своими сверкающими изумрудами. Разморенная тонким наслаждением.

— Без порно у нас с тобой не выходит, Ева, — отпускаю максимально тупую шутку и оттягиваю её стринги. Костяшками пальцев задеваю нежненькие и липкие складочки. Ева сильнее сжимает свои соски. И из её дырочки вытекает струйка вязкой смазки.

Блять!

Майская подстраивается под мои ласки и стимулирует свои покрасневшие сосочки.

— Проблема только в том, что сейчас удовольствие получу только я, — бормочет заплетающимся языком.

А я ловлю себя на мысли, что готов провести вечность, уткнувшись ртом в её сочную киску!

— Да разве это проблема, Майская, — с хлопком отпускаю трусики, шлепая чувственные складочки, и Ева взвизгивает. — Доставлять тебе удовольствие... — не договариваю. Чувствую бурлящие эмоции и дрожание сердца в груди. Бешеное сокращение.

И обхватываю ртом её промежность. Нализываю жестко хлопковую ткань. Нащупываю языком клитор и давлю с силой.

— Адам... — мой птенчик задушенно визжит. Вот и вся ее оборона!

Вылизываю паховые ямочки и половые губки, которые так пикантно выпадают из пиздецки мелких стринг. Пальцами приглаживаю мокрую ткань к киске и снова массирую пальцами. Через насквозь пропитавшие стринги от моей слюны уже отчетливо видна маленькая киска Майской.

— Коснись меня языком, Адам... — приподнимает голову и пронзает мою пустую душу своим просящим взглядом. Заторможенно наглаживает свои соски.

И я касаюсь. Но снова через трусики. Ева скулит и вьется на сиденьях, изнемогая от потребности кончить. Ощущаю языком, как жадно пульсирует её киска, и стринги мокнут уже не только от моей слюны. Естественная смазка выделяется обильно и мгновенно пропитывает тончайшую ткань. Снова чувствую божественный вкус Майской. И сглатываю. Постоянно и часто. Начинаю задыхаться от духоты в маленьком пространстве салона тачки.

— Адам... — зовёт меня погибающим голоском, а я продолжаю издеваться и терзать. Через стринги. Насквозь влажные. Большим пальцем давлю на вход и через трусики толкаюсь чуть в дырочку.

Сука, какая же она горячая и податливая!

Неторопливо потрахиваю её, различая, как смазка стекает по сладкой попке. И прямо на кресла моей тачки.

Блять!

Никакой химчистки. Пусть все пропитается соками Майской.

— Ты чертов садист, Вольтов! — птенчик истерично верещит. Умудряется пнуть меня пяткой в спину, а я прыскаю от смеха с набитым ртом.

Нуждающаяся Ева и её ускользающий оргазм — новый вид искусства!

Продолжаю посасывать дрожащий клитор через ткань. Всё жестче и интенсивнее давлю на бусинку стенкой языка. И мелкие, частые судороги бегут по телу моего птенчика. Ева близка к оргазму.

А я ещё даже не вылизал нектар с сочащейся киски, которая целиком войдёт в мой рот!

Отстраняюсь и рывком стягиваю трусики с Евы. Ладонями шире раздвигаю ее бедра. И выть охота от совершенства. Розовенькая киска вся в смазке блестит. Половые губки натеребил достаточно, и они приобрели сочно-розовый оттенок.

— Ты стала водопадом, Майская, — пропеваю актуальную строчку из песни.

И размашисто облизываю прелестную истекающую киску.

ГЛАВА 17

Стоит божественному нектару попасть мне в рот, и гребаный мир сужается до размеров моей тачки в целой вселенной. Где есть только Майская. И где-то я, — вылизывающий её влажный беспорядок. В погоне доставить этой девчонке удовольствие. Утащить в настоящий рай. Потому что свой рай я вкусил с нежных складочек, по которым стекает вязко и липко смазка.