Книга Тебя одну, страница 98 – Елена Тодорова

С усиленно тарабанящим сердцем возвращаюсь к Чарушиным.

— Что тут ответишь, когда перед тобой не просто семейная пара, а созданный Богом шедевр единства? Поздравляю с заключением священного союза! Пусть ваш дом будет тем оплотом, где всегда горит свет благодати, звучат слова любви и царит нерушимый мир.

— После таких-то пожеланий… — тянет Тема со своей ослепительной улыбкой, прижимая ладонь к груди. — Спасибо!

Лиза ловит его взгляд и кивает, еще раз подтверждая тот факт, что когда они вместе, она всегда ниже. Не в смысле значимости, нет. Просто ее мягкость и безусловное доверие словно бы дают Чарушину главенство и полное управление, когда дело касается их как пары. При этом, будучи частью этого союза, Лиза не теряет себя.

Интересно, этому можно научиться? Или это дается как-то свыше?

Господи… Мне-то что с того? Думать больше не о чем?!

— Лия, — окликая, машет из противоположного конца комнаты Варя. — Мы тоже очень рады твоему возвращению! Правда, Бойко? — почти незаметно пихает мужа в бок.

— Угу, — отзывается тот.

Впрочем, едва скользнув по мне взглядом, вскоре сосредотачивается на стоящих перед ними закусках.

— Попробовал бы он сказать нет, — тут же пропихивает свои сексистские наблюдения Тоха. — Каблук. Каблучара.

— Умение соглашаться со своей женщиной — признак зрелости. Пламенный привет тебе из мира взрослых мужиков, — отбивает Бойко без каких-либо психов.

Он реально верит в то, что говорит. Именно этот твердый, лишенный сомнений тон ставит точку в споре, который мог бы разгореться, отреагируй он иначе.

Пока я с благодарностью киваю Варе, в разговор вступает младшая из сестер Чарушина.

— И что?.. Ты с нами надолго теперь?

Ее голос звучит вполне нормально, без колкостей, но сам вопрос ставит меня в дико неудобное положение.

И ребята это, конечно же, видят.

— Блядь, Рина… Ты временами прям Тоха в юбке, — скрипит зубами Темыч. — Думай, что говоришь.

— Да все в порядке, — пытаюсь вступиться за нее я, дабы не усугублять ситуацию.

Но Чара, как брат, это совсем другой Чара. Вынося жесткий вердикт, холодно ссылает сестру в угол к невоспитанным:

— Иди, сядь рядом с Тохой. Между собой кусайтесь хоть до крови. Народ мне не трогайте.

Рина надувает губы, но беспрекословно исполняет приказ. Молча топая к Шатохину, бросает на меня виноватый и одновременно недовольный взгляд. Я отвечаю ей сожалением.

Лось же с ухмылкой хлопает по широкому подлокотнику кресла, будто бы предлагая ей королевское место.

— Че, мелочь, как дела?

— Не фонтан, — уныло протягивает Рина, неожиданно укладываясь ему на плечо.

— Не фонтан, но брызги будут? — поддевает Тоха в каком-то блаженном азарте.

Все резко обращают на них свои взгляды. Я-то уже давно смотрю. Смотрю и офигеваю.

Оцениваем сначала сестру Чарушина, которая, то ли реально не уловив подтекста, то ли накинув вид непроходимой невинности, лежа у него на плече, с кислой моськой рассматривает свой маникюр.

Шатохин же, поймав общую обеспокоенность, в немом негодовании разводит руками.

— Вообще уже? Не о том речь, — цедит лобырь глухо. — Займитесь своими делами.

Типа мы все извращенцы, а он нет. Абсолютно нет.

Прокашлявшись, рассеиваем взгляды по периметру.

— Эм… — мычит Лиза, нервно сжимая перед собой ладони. — А давайте-ка все обедать!