Книга Строптивая для бандита, страница 92 – Виктория Райн

— Эээ. Лира, ну я так не играю.

— Ещё как Карлсон, скажи, что ты лучше собаки.

— Конечно, лучше. Целуй. И давай по-взрослому, а ни то пойду искать себе медсестричку. Костя хвалился, что они тут зачётные.

— Ах ты! — не выдержав, я начала стукать его кулачками в грудь и сталкивать с больничной койки.

— Вот! Теперь я узнаю мою страстную и строптивую кошечку.

Ухмыльнулся Валиев и тут же повернувшись, подмял меня под себя. Накрыв моё тело своим, принялся жадно поглощать приоткрывшийся в возмущении рот. Руки стали вовсю хозяйничать и ощупывать все доступные части. Не церемонясь, он скинул на пол простынку, которой я была укрыта.

— Рус, сюда же могут в любую минуту войти! — зашипела я, когда мужчина выпустил из плена губы и уже спустился к груди, покусывая её через сорочку.

— Пусть попробуют, — прорычал Валиев.

После этих слов он просто дёрнул больничную одёжку за ворот и разорвал её пополам, обнажив то, к чему прикасался пару секунд назад.

— Ненавижу больницы и их тряпки. Без них ты в сто раз аппетитнее. Так бы и сожрал целиком.

— Руслан, придётся как-то объяснять доку порчу казённого имущества, — выдохнула в ответ на его варварские замашки.

В это время его наглая рука уже пробралась к трусикам, а рот жарко накрыл вмиг затвердевший сосок. Выгнулась навстречу его ласкам. Моё тело откликалось даже на лёгкое дыхание Валиева, коснувшееся кожи. Кровь превратилась в жидкую и неимоверно горячую лаву. Растекаясь внутри, она рождала апокалипсис, который мог предотвратить только он.

— Девочка моя, как я соскучился.

Каждое его слово, движение, лёгкое прикосновение возрождало меня к жизни. Чёртовы бабочки уже давно сдохли, на их место пришли черти, что плясали на жерле вулкана.

Пальчики на ногах подогнулись, в момент, когда его пальцы погрузились в меня. Я сама почувствовала, с какой лёгкостью он это сделал, и щёки залил румянец стыда. Но отрицать очевидное я просто не в силах. Хочу этого мужчину. Сейчас. Всего и без остатка.

— Русла-а-а-ан, — простонала в тот момент, как он вошёл, полностью и на всю длину, перед этим подразнив членом у входа.

— Сладкая, нежная и такая горячая, — шептали его губы, прикусывая мочку моего уха.

Пара неспешных толчков, маленькое послабление для того, чтобы я привыкла к его вторжению. Несколько движений вперёд и назад. Словно вот-вот выйдет и оставит меня без «сладенького». Я подаюсь ему навстречу, не желая отпускать. Внутри всё протестует его отсутствию.

Тянусь к нему руками, жажду чувствовать его кожа к коже. Остервенело, едва не срываю с него рубашку и касаюсь кончиками пальцев. По ним бежит ток, и я едва не одёргиваю их от горячей плоти. Жаркий, уносящий разум поцелуй и нарастающее напряжение внизу живота. Мне нужно больше, жёстче и сильнее.

Он словно улавливает это желание и закидывает мои ноги себе на плечи. Больше нет места нежности, теперь только страсть. Необузданная и неукротимая. Руслан неистово вколачивается в меня, заставляя задыхаться от его напора и нарастающего удовольствия.

Он подаётся ко мне так, что кровать начинает постукивать, повторяя амплитуду его движений. Жаркие шлепки тел разносятся эхом по палате и заводят ещё больше. Мой голод зрел слишком долго, и к развязке я пришла довольно быстро.

Цветные мушки перед глазами, сбитое дыхание и закушенный край подушки ознаменовали мой оргазм. Но Руслан остался неудовлетворённым. Его член, блестящий от обильной смазки, гордо стоял и намекал на продолжение.