Книга Строптивая для бандита, страница 67 – Виктория Райн

От него мне становилось легче, и я уплывала в царство «Морфея». Просыпаясь, я чувствовала себя бодрой, но ненадолго. Словно весь заряд энергии уходил на то, чтобы просто разбудить организм, но его не хватало на рабочий день.

Очередное утро и тяжёлые веки, которые не хотят открываться. Внезапно оживший телефон и раздавшаяся трель входящего заставили вздрогнуть и подхватить его с тумбочки у кровати.

— Привет, — поздоровалась я с братом.

— Ты там как? Почему не звонишь? Занята?

— Нет. Я, кажется, разболелась, — ответила ему, уже почти не обратив внимание на то, что он не поздоровался.

— Хочешь, приеду?

— Буду рада тебя видеть, — с лёгкой улыбкой проговорила в ответ.

— Скоро буду.

И в очередной раз, не дав мне сказать и слова, повесил трубку. Всё-таки какой он ещё мальчишка. Да и воспитание оставляет желать лучшего.

«Ты ему не мать, Лира. Не тебе заниматься его манерами и поведением. Радуйся, что теперь ты не одна и у тебя есть пусть пока не слишком крепкое, но мужское плечо. Вдруг он станет руководителем лучше, чем ты? Стоит предложить ему работу и понемногу приобщать к бизнесу. Всё же стройка — это не совсем женское дело. Если в офисе с директорами я сумею договориться, то на самом объекте всё же лучше иметь мужскую, более крепкую руку», — из мыслей о брате вырвала вошедшая Валентина.

— Здравствуйте, Лира Степановна. Лекарство ещё нужно или вы чувствуете себя лучше?

— Думаю, ещё пару денёчков мне стоит подлечиться.

— Вот, — протянула она мне стакан с водой и таблетку.

Выпив очередную пилюлю, я всё же решила поехать в офис. Дела уже слишком долго требовали моего полного погружения, а я тут нюни развесила. Как часто напутствовал папа: «Бизнес не любит ждать, бизнес любит действие».

Только мою комнату покинула домоправительница, как в неё едва не ураганом влетела горничная, которая с недавних пор стала практически единственным человеком, с кем я могла поговорить без лишнего официоза

— Лира Степановна, доброе утро, — поздоровалась Алёна.

— Привет, — тепло улыбнулась я девушке и её горящим неподдельным интересом глазам.

Мне они безумно нравились. Карие, с зелёными прожилками и какой-то душевной теплотой на дне зрачков. Словно в них есть какое-то понимание вселенской несправедливости и человеческого участия к пусть невероятно богатой, но такой одинокой мне.

— Как ваше здоровье сегодня? — Затормозила у окна она и как-то пристально вгляделась в меня.

Так и хотелось спросить о том, насколько плохо я выгляжу, но не решилась. Зеркало и так не радовало синяками под глазами и явно похудевшим ещё больше овалом лица. Мои скулы можно было бы без особого грима использовать в съёмках «Малефисенты». Только рожки приделай — и готово.

— Жить буду. Остальное не так важно, — видя, что горничная всё ещё ждёт ответа, вынырнула из мыслей и попыталась отшутиться я.

— Может, всё же вызвать врача? Мне не нравится, что вы стали пить таблетки так часто. Вы молодая и здоровая девушка, у которой не должно быть таких проблем со сном, не говоря уже о еде.

— Алён, я стала слишком недоверчиво относиться к медикам. Папа лежал в лучшей клинике и что ему это дало? — устало растёрла лицо и всё же встала с постели. — Он мёртв, — припечатала последними словами я.

— Лира Степановна, но купировать боль, не значит её излечить, — возмущённо ответила она мне и скрестила руки на груди, видимо, рассчитывая отстаивать свою точку зрения до победного.