Книга Роман с конца, страница 49 – Марина Сом

Но насколько ужасен внешний вид больницы, настолько же прекрасен тут медперсонал. Это маленький кусочек вселенской гармонии, где инь и ян, зло и добро дополняют друг друга и сосуществуют в гармонии. Возможно, так и было запланировано чиновниками.

Постучав в дверь кабинета, я заглядываю вовнутрь:

— Николай Петрович, здравствуйте! Мне позвонили...

— Проходи, Полиночка, дай мне минутку только, — лысый мужчина пятидесяти лет сидит за столом и, сверяясь с бумагой, что-то набирает на компьютере.

Николай Петрович — заведующий отделением, и именно ему мы обязаны тому, что сейчас Алевтина ходит, говорит, читает и практически полностью способна себя обслужить в бытовом плане.

Спустя полгода после трагедии за счёт продажи квартиры и помощи фонда мы смогли поехать на два месяца на реабилитацию в Германию, и состояние сестры кардинально улучшилось. Но этих результатов мы бы не достигли, если бы ещё тут, дома, её не поставили на ноги. Самое сложное после подобных травм — это восстановление базовых навыков, после — прогресс идёт быстрее.

Врач отрывает взгляд от монитора, тяжело вздыхает и поворачивается ко мне.

— Ну, рассказывайте — как ваши дела?

— Да, всё хорошо. Вроде бы... — мне кажется, что он видит меня насквозь, и мне вдруг становится стыдно.

Стыдно, что делаю недостаточно. Стыдно, что не могу привозить Алевтину чаще. Стыдно, что прикрываюсь своим «да, всё хорошо».

Решение переехать к чёрту на кулички было полностью моим и несло за собой много рисков. Но с финансовой точки зрения — это был единственный выход для нас. Если бы я не получила эту работу, а осталась в городе, где надо снимать жильё, то мне либо надо было сдавать Алю на попечение НВП, либо подаваться в эскорт.

Не то чтобы с текущей работой я далеко ушла от древней профессии.

— Нет, правда, всё в порядке, — начинаю оправдываться я. — С точки зрения физического состояния, мне кажется, у нас довольно серьёзный прогресс. К ней возвращаются силы, практически нет проблем со сном. Единственное, у Али сейчас часто происходят скачки настроения. Иногда она становится агрессивной, недавно даже не узнала меня. Сказала, что я не её сестра... — я замолкаю. С того случая прошло больше месяца, больно уже не должно быть, но предательский ком всё равно подступает к горлу.

— Полиночка, не переживай, ты всё делаешь правильно.

От его слов мне становится легче дышать. У меня ощущение, что он читает меня как открытую книгу. Наверное, сказываются годы практики работы с родственниками подобных больных.

— Я думаю, что пора подумать о медикаментозном лечении, — произносит доктор. — Помнишь, мы с тобой это уже обсуждали? Сейчас её состояние стабильно, сердце в порядке, поэтому я не вижу противопоказаний.

— Вы имеете в виду антидепрессанты?

— Скорее всего, тут будет не одна группа препаратов. И, собственно, это я и хотел с тобой обсудить. Как я сказал, не вижу серьёзных противопоказаний, но, — он делает паузу, — учитывая сердечные проблемы, я бы хотел начать терапию под нашим контролем. У нас есть прекрасные психиатры, с которыми я уже проконсультировался, и они тоже считают, что начать подбор препаратов в стационаре будет оптимальным вариантом.

Я прекрасно понимаю, что мы это обсуждаем только потому, что не живём в городе. Если бы мы были здесь, такого вопроса не стояло. Аля могла бы оставаться на дневном стационаре, но из-за моего решения ей придётся остаться здесь одной.