Книга Роман с конца, страница 38 – Марина Сом

Мне греет душу, что это всего лишь маска. Человек, которому абсолютно всё равно, проигнорировал бы мои слова. Реакция же Марка на наш разговор с Пашей была максимально далека от равнодушной. И пусть это обусловлено задетым самолюбием — всё же это лучше, чем ничего.

Ну вот, я уже довольствуюсь крохами его внимания. Разве можно быть более жалкой?

Мои размышления прерывает телефонный звонок:

— Ретрит-центр «Единение души с природой», меня зовут Полина. Чем могу помочь?

На том конце звучит приятный мужской голос. Не такой низкий и бархатный, как у Марка, но тоже ничего.

Усилием воли я пытаюсь сосредоточиться на словах говорящего:

— ...у нас бронь на восемь человек с пятого по пятнадцатое июля, и мы увидели, что вы организуете походы и сплавы. Это так?

Соври, Полина, соври.

— Да, конечно. Организуем, — отвечаю я траурным голосом.

— Прекрасно, мы бы хотели забронировать. Сколько это будет стоить?

Для вас или для меня?

— Простите, мне кажется, я не расслышал...

Чёрт. Я сказала это вслух!

Я озвучиваю стоимость. Далее следует поток вопросов: требуется ли какой-то опыт, какие возрастные ограничения, насколько сложен маршрут, как он будет проходить, какая экипировка нужна и прочее, и прочее, и прочее. И хотя я обещаю отправить всю подробную информацию на электронную почту — ещё в начале весны я подготовила красочный и подробный PDF, который отвечает на все возможные вопросы, не говоря уже о том, что большая часть информации продублирована на сайте, — некоторые люди просто любят общаться.

А я, в свою очередь, люблю людей.

Если только это не мой босс.

И я люблю помогать.

Если только это не помощь моему боссу сбросить напряжение.

И самое главное — я получаю удовольствие от своей работы. Здесь мне нечего противопоставить …

В конце рабочего дня у меня ощущение, что на мне пахали. Я истощена физически и эмоционально, при том, что моя продуктивность сегодня близка к нулю. Я сделала необходимый минимум и теперь каждые пару минут смотрю на большие деревянные часы, висящие на стене, как будто это приблизит время моего ухода.

За три минуты до семи я закидываю телефон, помаду и крем для рук в сумку и с облегчением выхожу из здания. Оглядываю парковку — и с ужасом замечаю, что моей машины тут нет.

Конечно, её нет! Ты же придумала, что она сломалась.

Воздуха начинает не хватать, я не переживу поездку длиной в сорок пять минут наедине с Марком. У меня случится инфаркт или инсульт. Или отравление.

Это будет первый в истории медицины случай отравления неловкостью и напряжением, висящим в воздухе.

Ближайший посёлок городского типа находится в получасе езды, и там есть сервис такси, но вряд ли они согласятся приехать сюда. Я стою посреди парковки мне хочется топнуть ногой, расплакаться, а ещё лучше — лечь на землю и умереть.

Кончину откладывает Паша, который окликает меня и быстрым шагом идёт в мою сторону.

— Поля, прости, я забыл про тебя. Марк сказал утром, чтобы я тебя отвёз домой.

— Марк сказал утром... — повторяю я.

— Ну да. Готова? Дай мне три минуты, я переоденусь — и поедем.

«Марк сказал утром».

Несколько секунд назад меня бросало в дрожь от мысли, что мне придётся ехать с ним, а сейчас неприятно колет факт, что он попросил Пашу отвезти меня. Что он не захотел провести это время со мной.