Книга Между стрoк, страница 73 – Оливия Хейл

Я живу один, и мне всегда это нравилось. Раньше. Но с появлением Шарлотты моя привычная жизнь как будто разделилась на «до» и «после».

Я ненавижу обещание, которое Шарлотта заставила меня дать вчера вечером в машине. Оно противоречит всем моим инстинктам — лучше узнать ее, убедиться, что она в безопасности и что тот, кто вызвал у нее такую реакцию, больше никогда не приблизится к ней. Но она заставила меня поклясться, и будь я проклят, если не сдержу слово.

Так поступал мой отец, но не я.

Я подъезжаю к дому и паркуюсь между своим элегантным «Феррари» и старой потрепанной «Хонда» Шарлотты. Мне не нравится эта машина. С первого взгляда понятно, что ездить на такой развалюхе небезопасно.

Удивительно, как она вообще доехала сюда из Чикаго, преодолев сотни миль и пересеченную местность национального парка Зайон.

Выходя из машины, бросаю еще один взгляд на «Хонду». Я не хочу, чтобы Шарлотта ездила по Лос-Анджелесу на этой машине. В окружении гигантских автомобилей, которые слишком быстро мчатся по узким горным дорогам. Я знаю, о чем говорю. Один инцидент, и она будет...

Может быть, я смогу убедить ее позволить мне купить ей новую машину. Сделать это частью нашего соглашения. Ничего броского, просто... Что-нибудь, по крайней мере, из этого десятилетия.

Когда я открываю входную дверь, в доме темно. Конечно, она уже спит. Почему бы и нет? Я раздраженно иду по дому. Обычно моя работа меня поддерживает, но сейчас почему-то необходимость решать деловые вопросы до позднего вечера угнетает.

Я слышу тихие голоса, а затем смех. Я поднимаюсь на лестничную площадку второго этажа и слышу, как голоса становятся громче. Да, это определенно телевизор.

— Шарлотта?

Ответа нет. Только смех из записи.

Я вижу ее на диване. Она лежит на боку, свернувшись калачиком, с рукой под головой. На экране идет эпизод сериала «Друзья».

Перед ней на столе разбросаны два блокнота, еще не закрытый ноутбук и половина бутылки вина.

Я поднимаю бутылку. «Лэнгли Вайнериз». Вместе с мамой и сестрой я владею этим винодельческим хозяйством в долине Сонома.

Неужели она исследует и эту сторону моей жизни?

Я смотрю на Шарлотту. На ней майка и серые спортивные штаны, ее лицо расслаблено во сне. Длинные ресницы лежат на веснушчатых щеках. Ее волосы в беспорядке разбросаны по подушке. Я хочу протянуть руку и провести пальцами по волнистым локонам. Я хочу притянуть ее к себе и заснуть рядом с ней.

Ничего из этого я, конечно же, не делаю.

Вместо этого я сажусь на другой конец дивана и беру одеяло. Стараясь не разбудить, я накрываю ее, а затем беру один из блокнотов.

Повсюду мое имя.

Она сделала заметки для разных глав мемуаров своим наклонным почерком. Есть комментарии о Мэнди и о том, как она планирует связаться с ней, чтобы договориться о встрече за обедом. Вопросы, которые все еще остаются без ответов. Короткий список тем, о которых она хочет поговорить со мной.

Я беру ручку с кофейного столика и начинаю отвечать на вопросы один за другим.

Когда я дохожу до середины списка, она шевелится. Сжимается в комок еще сильнее, а затем переворачивается на спину. Она несколько раз моргает и поворачивает голову.

Я кладу ее блокнот обратно.

— Привет.

— Привет, — бормочет она, слегка улыбаясь.

Затем ее глаза расширяются.