Книга Между стрoк, страница 63 – Оливия Хейл

Я сажусь на скамью. Слова льются из меня быстрее, чем обычно, отчасти это из-за нервов. Я давно не поднимала тяжести.

Не знаю, смогу ли я это сделать.

Уж точно не с ним, стоящим над моей душой. Со всеми его 190 сантиметрами роста, загорелой кожей и широкими плечами. Он не напрягает мышцы. Даже не скрещивает руки на груди, а они все равно кажутся широкими.

Раздражает.

Я ложусь на скамью и тянусь, чтобы взяться за штангу. Он подходит сзади и занимает позицию, как будто собирается подстраховать меня.

Боже. У него никогда не было подстраховщика.

— Я не перегрузил, — говорит он ровным голосом. — Ты можешь сделать восемь повторений. Потом остановись, если хочешь. Но я знаю, что после этого ты сможешь сделать еще восемь.

— Ты знаешь, да?

— Я знаю. Давай.

Я делаю восемь жимов. Он дает мне немного отдохнуть, и потом каким-то образом я делаю еще восемь. К тому времени, когда я заканчиваю, моя грудь горит. Это определенно намного тяжелее, чем я обычно поднимаю, и он наблюдал за всем этим.

Он заставляет меня пройти остальную часть своей обычной программы. Некоторые веса составляют половину его нагрузки, большинство — всего треть. Осознание того, как быстро я устаю, заставляет меня смириться. К концу тренировки я вся в поту, я не задала ни одного вопроса, который мне нужен для его книги, а Эйден едва запыхался. Несмотря на то, что он делал большинство упражнений рядом со мной.

Я сижу на полу, сгорбившись, после того как сделала последний присед.

— Почему, — спрашиваю я, протягивая руку к бутылке с водой, — ты делаешь это каждое утро?

Он продолжает упражнения на сгибание рук.

— Я и не делаю. Только четыре раза в неделю.

Я закатываю глаза.

— Конечно. Только четыре раза в неделю. Почему?

— А почему нет? Почему ты читаешь книги или пишешь в свободное время?

Он делает еще одно сгибание. Его темные волосы влажные на висках, и теперь на его высоких скулах появляется румянец. Наконец он тоже выглядит хотя бы немного измотанным.

— Это хорошо для меня. Ум остается острым, когда тело здорово.

— Еще один аспект, который ты любишь контролировать? Ты знаешь, что не можешь контролировать поступки других людей, поэтому так рьяно пытаешься контролировать свои? — спрашиваю я.

Эта черта довольно распространена среди людей, которые совершают великие, по-настоящему удивительные поступки. Они часто требуют личных жертв как от самих себя, так и от окружающих.

Они обычно являются контрол-фриками.

Губы Эйдена дергаются.

— Хммм. Ты тянешь время, Хаос. Заверши последний подход, и тогда мы действительно закончим.

Я снова начинаю медленные, мучительные приседания. Все мое тело как будто в огне.

— Ты упустил свое призвание, — говорю я между тяжелыми вздохами. — Очевидно, тебе стоило стать личным тренером.

Он берет аккуратно сложенное полотенце и проводит им по лицу. Вытирает пот, которого почти нет. Только легкий блеск, который почему-то делает его еще более привлекательным.

— Действительно жаль. Еще два, и мы закончим.

— Закончим, — бормочу я. — Твой день только начался.

На его лице расцветает настоящая улыбка. Она такая широкая и искренняя, что преображает его черты, превращая его из пугающего красивого мужчины в обычного симпатичного парня.

— Я даже не знаю, что мне нравится больше, Хаос. Когда ты веселая и позитивная или когда ты ворчишь. Давай же. Нам нужно поторопиться, если мы хотим все успеть.