Книга Между стрoк, страница 26 – Оливия Хейл

— Даже не пьешь, — повторяет он, все еще улыбаясь.

— А ты? Есть ли вещества, которыми ты регулярно злоупотребляешь?

Я опускаю свой маленький блокнот за бедро, прижимая его к двери. По какой-то причине он хочет, чтобы этот разговор был игрой.

Хорошо. Я могу играть.

— Я злоупотребляю многими веществами, — легко отвечает он. — Большинство из них легальны.

— Например, кофе, — подсказываю я.

— Да, это одно из них.

Я не отрываю от него взгляда.

— Ты заставишь меня угадывать остальные?

— Это правда необходимо для корпоративных мемуаров?

— Мы строим рабочие отношения, — говорю я. — Любая информация может пригодиться в качестве справочной.

— Алкоголь, — говорит он. — Предпочтительно скотч или бурбон. Хороший виски тоже подойдет. Холодное пиво в жаркий день. При необходимости я могу даже выпить бутылку вина с красивой женщиной, играя в покер. Все совершенно легально.

Я поднимаю брови.

— При необходимости? Это была твоя идея.

Он снова улыбается, а затем коротко смеется. Улыбка озаряет его лицо. На его красивые черты почти больно смотреть — они напоминают мне о том вызывающем, раздражающем, беззаботном мужчине, которого я встретила в курортном отеле.

Я качаю головой и пытаюсь взять ситуацию под контроль.

— А какие-нибудь незаконные вещества?

— Ты просто так не оставишь эту тему, да? — легко спрашивает он. — Как собака с костью. Я видел в твоем резюме, что ты училась на журналиста в колледже после года перерыва. Это там тебя научили припирать собеседников к стенке?

Я усмехаюсь, потому что это неправда.

— Вы невероятно непоследовательный человек, мистер Хартман.

— Эйден, — поправляет он меня. — Зови меня Эйден.

Я стараюсь не дать глубокому тембру его голоса вывести меня из себя.

— Эйден. Расскажи мне о своей наркотической зависимости или не рассказывай, это полностью зависит от тебя.

— Хорошо, — говорит он. — Ты вытянула это из меня. Я сдаюсь.

Его драматичность заставляет меня закатить глаза, даже несмотря на то, что на моих губах появляется неохотная улыбка.

— Что же это? Травка?

— Когда я был молод и глуп, я пробовал и другие вещи вместе с друзьями. Мы были под кайфом от адреналина и тестостерона, но, видимо, этого было недостаточно.

Он небрежно пожимает плечами.

— Есть места, где кокаин подают как десерт. Приносят на подносе, будто это крем-брюле.

Несмотря на его небрежный тон, он звучит слегка раздраженным. Подают как десерт. Я повторяю эти слова про себя. Если бы я только записывала это! Это именно то, что я хочу знать.

О человеке, который вырос в роскоши, в одной из самых богатых семей Америки, чьи дедушка и бабушка были ранними представителями голливудской элиты, а отец почти уничтожил все их наследие.

— Звучит менее вкусно, чем крем-брюле, — говорю я.

Еще один глупый комментарий с моей стороны.

Но Эйден только фыркает.

— Да, в последнее время я предпочитаю сахар. Это так же грешно.

Он кивает мне, и в его голосе слышится ирония.

— Я видел, как твои глаза загорелись при упоминании наркотиков, Хаос.

— Я писатель, — говорю я.

Именно поэтому я здесь. Делаю это, чтобы получить книгу с моим именем на обложке и исследовать тему, которую я сама выбрала.

У меня такое чувство, что мне придется часто напоминать себе об этой цели.

— Да, ты писательница.

В его голосе слышится легкая горечь, настолько слабая, что я не знаю, не придумала ли я ее.