Книга Между стрoк, страница 18 – Оливия Хейл

— Это все, что у нас есть, — решительно говорит Эрик. — Если у вас есть вопросы, вам нужны дополнительные материалы, фотографии или справочная информация, обращайтесь ко мне. Мой офис подготовит для вас досье, с которым вы сможете ознакомиться. Этот график был отправлен на ваш адрес электронной почты, а общий календарь будет постоянно обновляться.

Я снова смотрю на график. Небольшие интервалы в десять, пятнадцать, а иногда и двадцать минут заставят меня бегать по всему городу.

Это будет далеко не то же самое, что провести лето в Миннесоте по соседству с бывшим спортсменом и его семьей, которые открыли мне двери своего дома и дали доступ ко всему: плохому, прекрасному и уродливому.

— Хорошо, — говорю я. — Нам просто нужно сделать так, чтобы это сработало.

— Мы сделаем, — говорит Эйден.

Его слова полны уверенности, но между бровями у него пролегает морщина. Я задаюсь вопросом, насколько он действительно вовлечен во весь этот процесс.

Он хочет мемуары?

Ему всего тридцать с небольшим.

Но «Титан Медиа» в последнее время оказалась в центре скандала. Появилась новость, что бывший генеральный директор был обвинен в хищении и мошенничестве. Компания почти обанкротилась.

Мы вместе с семьей радовались, что она пошла ко дну.

Осознание того, что я даже не знала об этом человеке самых элементарных вещей, даже его имени, заставляет меня хмуриться. Мне нужен доступ к информации, чтобы я могла выполнить свою работу.

И я даже не знаю, хочу ли я этого доступа.

— Думаю, это все. Вся коммуникация будет проходить через меня, — говорит Эрик. — У вас есть мой номер, я всегда на связи.

Я смотрю сначала на Эрика, а потом на Эйдена, который отвечает мне нечитаемым взглядом.

Я не могу понять, о чем он думает.

— У меня не будет вашего номера? — спрашиваю я.

Эйден моргает, но не отводит взгляд. И не отвечает сразу. Унижение тяжелым грузом ложится на мои плечи, усугубляя бурю, уже бушующую внутри меня, но я не отвожу взгляда. Я дала ему свой номер. Он сказал, что позвонит.

Но так и не позвонил.

— Мистер Хартман решил, что...

Эйден прерывает Эрика, поднимая руку.

— Можно поговорить с мисс Грей наедине, Эрик?

Брови Эрика взмывают вверх. На мгновение на его лице появляется напряженное выражение, как будто он беспокоится, что сделал что-то не так. Похоже, Эйден внушает уважение окружающим, или, по крайней мере, страх и желание угодить.

Интересно, как ему это удается.

— Конечно. У вас есть... четыре минуты до следующей встречи.

Эрик уходит, и дверь за ним закрывается с резким звуком, который зловеще раздается в тихом помещении.

Эйден снова проводит рукой по подбородку, и в его глазах появляется искра. У меня перехватывает дыхание. Я понятия не имею, что будет дальше.

Могу ли я написать эти мемуары?

— Так ты и есть тот самый литературный раб? — спрашивает он.

— Да.

— Невероятно.

Его голос становится глубже, в нем слышится что-то вроде разочарования.

— Я не могу поверить, что мы...

Я качаю головой.

— Знаешь, правильным было бы, если бы я ушла отсюда и разорвала контракт, потому что я не могу быть беспристрастной.

— А нужно ли быть беспристрастным, чтобы писать мемуары по заказу человека, о котором они будут? — сухо спрашивает Эйден. — Они же не будут представлены перед комиссией беспристрастных судей. Никому не нужно знать о Юте.