Книга Между стрoк, страница 11 – Оливия Хейл

Я протягиваю к нему руки и кладу их на грудь. Его обнаженную грудь. Кожа под моими пальцами такая теплая и упругая. Я скольжу рукой по его широким плечам.

Он стонет у моих губ, а затем углубляет поцелуй. Его свободная рука находит мою обнаженную кожу, обхватывает мою талию, и он целует меня так, как будто может делать это всю ночь. Как будто это его любимое занятие.

Меня еще никогда так не целовали.

Каждое прикосновение его губ наполняет меня жаром. Я чувствую головокружение и слабость в ногах.

— Хаос, — шепчет он, и его губы скользят по моей щеке ниже к шее.

Я использую свою вновь обретенную свободу, чтобы глубоко вдохнуть. Его волосы щекочут мою кожу, а губы касаются чувствительной кожи.

Он целует мое тело. Его губы смыкаются вокруг соска, и меня пронзает горячее удовольствие. Оно мчится вниз, вызывая пульсацию.

Он проводит рукой по моему бедру, а затем по внутренней стороне. Легкое давление его пальцев вызывает дрожь на моей коже. И затем, не теряя ни секунды, его прикосновение скользит между моих ног.

Я задыхаюсь. Я не осознавала, что настолько чувствительна, но часы игр, раздевания и ожидания привели меня в состояние невероятного возбуждения. К тому же, я не кончила днем в душе.

Я все еще в трусиках. Но он ласкает меня через ткань нежными, осторожными движениями.

— Как грубо с моей стороны, — бормочет он, целуя мою грудь, — что прервал тебя раньше.

Шарлотта

Я прижимаюсь к его поцелуям, желая, чтобы он так же пощекотал мой другой сосок.

— Теперь ты можешь загладить свою вину.

Он находит мою руку и опускает ее на мой живот, поднимает пояс моих трусиков и перемещает мою ладонь между ног.

— Прикоснись к себе, — требует он.

Мои пальцы уже там, и я начинаю двигать ими, несмотря на то, что я снова чувствую приступ горячего смущения. Никто никогда не видел, как я трогаю себя, а этот мужчина увидел это дважды за один день.

— Я думала, ты собирался загладить свою вину, — говорю я.

Он лежит рядом со мной на кровати — большой, загорелый. Густые волосы растрепаны. Под его боксерами четко видно очертание внушительной эрекции.

Он смотрит на меня, и в его взгляде столько вожделения, что мое смущение исчезает.

— Я заглажу.

Он тянется за вибратором, встает на край кровати и хватает меня за лодыжки. Притягивая меня ближе к краю, он проводит руками по моим икрам, бедрам, несколько раз дразня меня и прослеживая пальцами линию верхнего края моих трусиков, прежде чем схватить его.

Я перестаю поглаживать клитор.

Эйден цокает языком.

— Продолжай, — говорит он и стягивает мои трусики с ног.

Я подчиняюсь и чувствую, как его взгляд, прикованный к месту между моих ног, обжигает меня. Мои пальцы нажимают прямо там, где я всегда ласкаю себя.

— Черт, — бормочет он.

Мои трусики опускаются до моих лодыжек и останавливаются у его груди.

— Черт, Хаос. Ты не знаешь, как я возбужден.

— Я еще не прикасалась к тебе, — шепчу я.

— Тем лучше.

Он бросает мои трусики, не глядя, куда они упали. Когда я полностью обнажена, он прикасается ко мне. Пальцы на моем клиторе скользят вниз по моим складкам.

Это интимно и уязвимо, когда все его внимание сосредоточено между моими раздвинутыми ногами.

— Поцелуй меня еще раз, — шепчу я.

Глаза Эйдена блестят, и он наклоняется, прижимая свои губы к моим. Где-то во время наших поцелуев он снова находит вибратор. Он меняет наше положение, притягивая меня к своей груди, а сам прислоняется к изголовью кровати. Я сижу между его ног. Моя спина опирается на его грудь.