Книга Между стрoк, страница 101 – Оливия Хейл

У меня уже написано много основных глав для мемуаров Эйдена, хотя мне чаще, чем хотелось бы приходилось искусно изворачиваться, заполняя пробелы. Книги, которые я купила о корпоративном мошенничестве, помогли мне с более сложными отрывками. Я также добавила несколько цитат из новостных статей, которые, я уверена, Эйден захочет вырезать из черновика. Но я буду настаивать на том, чтобы они остались.

Сейчас я постукиваю ручкой по блокноту передо мной. Эйден просил рассказать о моих идеях для книги. Вера тоже, и именно на нее мне нужно произвести впечатление.

Кое-что из моего разговора с Норой Стоун за ужином мне особенно запомнилось. Она сказала, что из моей идеи получится хороший документальный сериал.

Это был неожиданный вотум доверия. Может быть... может быть, это сработает. Моя идея. Впервые за много лет моя работа не сосредоточена на чьей-то чужой жизни.

Пятнадцать минут славы.

Массы забывают, но для того, кто это испытал, все меняется.

Я делаю несколько заметок. Что происходит, когда камера отключается? Был ли рядом с ними кто-то, кто помог им справиться с внезапным вниманием СМИ? Есть много людей, переживших кратковременную всемирную известность, с которыми я могла бы поговорить. Я уже составила короткий список.

Я постукиваю ручкой по бумаге. Их продолжают узнавать? Могут ли они жить и работать как до всего этого?

Рев двигателя неподалеку вырывает меня из мыслей. Я роняю ручку и осторожно поднимаюсь. Засунув ноги в шлепанцы, я обхожу бассейн, направляясь к подъездной дорожке навстречу голосам.

Эйден должен вернуться только поздно вечером. Уборка на сегодня тоже не запланирована. Черт. Я слышала, что такие шикарные дома могут ограбить. И телефон я оставила внутри на зарядке.

Я осматриваюсь. Вокруг ничего нет, что могло бы пригодиться для самообороны. К сожалению, Эйден просто так не разбрасывает бейсбольные биты вокруг дома. Никакого беспорядка. Только большие шезлонги и гриль — центральный элемент летней кухни, отделанной натуральным камнем.

Но на столе на веранде лежит большая скульптура из коряги. Наверное, очень дорогая. Я крепко сжимаю ее и поднимаю как дубинку.

Голоса приближаются. Я крадусь к стене, отделяющей меня от говорящих, и медленно высовываю голову. К открытым воротам подходит незнакомый мне мужчина. Он среднего телосложения с рыжеватыми волосами и в белой рубашке-поло.

Но он с кем-то разговаривал.

Я крадусь за угол и делаю осторожный шаг вперед... Эйден стоит у новой серебристой машины на подъездной дорожке.

Я отпрыгиваю.

— Черт!

Он смотрит на меня. А потом усмехается.

— Хаос? Ты что, собиралась использовать это как оружие?

— Я думала, кто-то вломился в дом.

— Если кто-то вломится, позови меня и спрячься в шкафу. Нельзя же выходить навстречу грабителям в одном бикини с куском дерева в руках.

Я опускаю скульптуру из коряги.

— Я не думала, что ты дома.

Эйден идет по дорожке от гаража. Он снимает солнцезащитные очки и окидывает меня взглядом.

— Ты выглядишь...

У него такой взгляд. Тот самый, что был на кухне тем вечером, словно я все, чего он когда-либо хотел. Мне это нравится больше, чем следовало бы.

— Это всего лишь бикини.

— Всего лишь? О, нет.

Он выглядит хорошо. Льняная рубашка, темные брюки. Его волосы взъерошены больше обычного, а от его взгляда у меня сжимается желудок.