Книга Гарри и его гарем 12, страница 99 – Нил Алмазов

— Слушай, Риллиан, в вашем обществе относительно внешнего вида я вижу противоречия, которые ты, по-моему, не замечаешь.

— И какие же?

— Ламии не стесняются наготы, правильно?

— Правильно.

— Вот. Но при этом стесняются больших размеров груди, когда в одежде. Разве это логично?

Она вновь задумалась.

— Нелогично, но мы так устроены.

— Потому что вам с детства дали все эти установки.

— И что мне теперь делать?

— Решать в любом случае тебе. Я настаивать не буду. Давай я сейчас спущусь на первый этаж, а ты спокойно ещё раз на себя посмотришь, прислушаешься к собственным ощущениям. Как ты дала мне возможность самому выбрать подарки у мастера, так и я даю тебе возможность определиться, как ты хочешь выглядеть. Устроит такой вариант?

Риллиан вместо ответа коротко покивала, и я молча ушёл, оставив её наедине с собой.

Что-то подсказывало мне: ей будет непросто вот так сразу перебороть установку под названием «Что подумают другие?»

Будь у меня в руке сейчас цветок, я бы, наверное, отрывал от него лепестки, гадая, какое решение в итоге примет Риллиан. Не потому что это дало бы ответ, а просто так — чтобы скоротать время и чем-то себя занять.

Когда стоять надоело, я сел на стул. И в этот момент сверху донёсся шорох. Стало быть, она всё же определилась.

— Признаюсь: ты меня очень удивила, — встретил я её улыбкой, когда Риллиан спустилась, и поднялся с места.

— Ты же убедил, что так я выгляжу лучше. Мне вроде и самой нравится. Только непривычно немного, — ответила она. — Без твоей поддержки я бы ни за что не вышла в таком виде.

— Ты со временем привыкнешь, поверь, — спокойно сказал я и мягко обнял её, чувствуя под ладонями тепло её плеч. — Ты умница.

— Спасибо. — Риллиан немного помолчала. — Мне кажется, мы друг друга дополняем, помогаем, когда это необходимо.

— Согласен. И это хорошо, — ответил я, только сейчас уловив тонкий аромат её духов. — От тебя так сладко и приятно пахнет, будто ты в цветах искупалась.

— Мне приятно, что ты оценил. Это мой любимый запах, использую его по особым случаям.

— Мне он очень нравится, — произнёс я. — Ну что, поползли в таверну? — Но тут же опомнился: — А, мы ж не одни будем.

— Да. Надо их поторопить, они опаздывают.

Чтобы не терять время, мы направились к дому Каиры.

Как оказалось, брат Риллиан уже был готов — он оделся в некое подобие чёрного пиджака с золотистыми линиями по краям. Выглядело нарядно, но вместе с тем создавалось ощущение, будто он перед кем-то демонстрирует статус. Впрочем, это я сужу со своей, человеческой точки зрения. Среди ламий это мог быть самый обычный вечерний костюм — безо всякого подтекста.

Вскоре появилась и сама Каира. Она выбрала красное платье, полностью закрывающее шею; обнажёнными остались лишь плечи. На ней поблёскивали золотистые украшения, отражая свет. И хотя Риллиан выбрала образ, который предложил я, выглядела она всё равно менее вызывающе, чем возлюбленная её брата. Однако и он, и Каира смотрели на Риллиан с явным удивлением и непониманием, но ничего не сказали.

Все были готовы, поэтому мы направились в район, где я ещё не бывал. Затем уже знакомым способом — через трубу — прибыли в новое для меня место с обилием цветов и без каменной стены на границе пляжа, благодаря чему открывался отличный вид на море. Таверна действительно стояла почти у самой воды. Пока её видно было лишь издалека — светящееся пятно на фоне тёмного берега.