Книга Гарри и его гарем 11, страница 107 – Нил Алмазов

Чешуя на хвосте выглядела почти совершенной: ровная и гладкая, каждая пластинка, словно выточенная под копирку. Лишь ближе к концу они становились мельче, переходя в почти невидимую чешуйку. Мне вдруг захотелось прикоснуться к её хвосту, почувствовать его. Я подвинулся ближе и уже протянул руку, но не успел.

— Не трогай, Гарри, — сказала Мелия, не отрываясь от работы. — Сейчас нельзя.

Не задавая лишних вопросов, я тихо отодвинулся и остался сидеть там, где был. Вероятно, касаться её действительно нельзя — могло нарушиться течение ауры. Одно неверное движение — и всё, что делала Мелия, было бы зря. А она явно выкладывалась на полную.

Через несколько минут Мелия, наконец, закончила и, тяжело выдохнув, села рядом. Ламия по-прежнему лежала, но дышала уже ровнее, грудь поднималась спокойнее.

— Какие прогнозы? — осторожно спросил я, надеясь услышать хоть немного оптимизма.

— Не знаю, Гарри, — вздохнула она. — Это, кажется, тяжелее, чем все вязи кристаллов, какие я только делала. И вроде энергетика похожа на мою, и аура близка, но там столько ответвлений… — Она замолчала, потом кивнула в сторону Падшего. — Он, похоже, использовал очень мощные зелья, разрушающие не только тело, но и магическую основу.

— Я всего лишь хотел получить яд, — буркнул он.

— Помолчи, — резко бросил я, взглянув на него очень серьёзно. — Сделайся мебелью хотя бы на время и дай нам поговорить без твоего участия. Не забывай, что я ещё не решил, что с тобой делать. И в любой момент могу передумать.

Падший, вспомнив о своём положении, мгновенно притих, а я продолжил:

— У меня есть с собой разные противоядия, но я не стал применять их, не зная, можно ли ей такие давать. Ангельские, думаю, и пробовать не стоит.

— Противопоказано, — коротко ответила Мелия. — А ты что, знаешь предысторию ламий?

— Мина рассказывала, — пожал я плечами. — Не уверен, что всё это правда, но многое, как вижу, совпадает.

— Давай не при нём, — сказала она, бросив взгляд на Падшего. — Потом обсудим. Лучше покажи свои зелья. Может, хоть что-то пригодится. Надо и свои проверить, что у меня там осталось.

Мы вместе перебрали зелья. Мелия выбрала две бутылочки — одну мою, другую свою. Остальные решили пока не трогать, чтобы не перегрузить организм ламии. Она рассчитывала, что зелья не исцелят, но хотя бы поддержат ослабленное тело. Если же после следующей попытки не удастся восстановить ауру, ламию придётся везти домой, к тем, кто способен помочь. А это уже становилось серьёзной проблемой.

Чтобы влить зелье ламии, мы действовали вдвоём. Я аккуратно приподнял её голову, а Мелия, тихо шепча ей, что это поможет, что нужно выпить, по капле заливала зелье в рот.

Ламия сперва слабо сопротивлялась, мотала головой, но потом начала пить. И мне стало жаль её как никогда. Возможно, она не понимала, что с ней происходит, а в последних воспоминаниях лишь Падший, который мучил её и насильно вливал свои мерзкие смеси. Может, ей казалось, что всё это продолжается, и она просто пила из отчаяния, желая, чтобы всё скорее закончилось, пусть даже смертью. Если так, то плохо: самовнушение порой сильнее любого заклинания. Было бы куда лучше, если б она осознала, что мы пытаемся спасти её, а не причинить вред.

Когда удалось влить обе бутылки, что заняло немало времени, мы оставили её лежать. Мелии нужно было передохнуть. Я предложил поделиться с ней энергией, но она ответила, что толку от этого немного. Ну и не стал настаивать: в таких вещах она понимала куда больше меня.