Книга Невеста НЕ девственица, страница 87 – Мила Реброва

Он молчал.

Я знала, что ему это не нравится, но и сидеть в своей комнате в ожидании вечера мне не хотелось.

Я подошла, склонилась к нему, легко коснулась губами его губ.

— Всё в порядке, — прошептала я.

Он не ответил, но его рука скользнула по моему бедру, прижала меня ближе.

— Если тебе станет некомфортно — ты скажешь.

— Скажу.

Я выскользнула из комнаты, прежде чем он передумал.

Внизу уже кипела работа.

На кухне было шумно.

Женщины хлопотали у плит, где кипели казаны, в больших тазах замешивали тесто, нарезали мясо и овощи. Окна были открыты, но воздух всё равно стоял тяжёлый, наполненный запахами специй, горячего масла и печёного теста.

Я молча взяла нож и принялась резать зелень, хотя чувствовала, как на меня посматривают.

Долго молчание не продлилось.

— Ты правда будешь помогать? — кузина Лейла с удивлением приподняла бровь, лениво раскатывая тесто.

Я подняла на неё глаза.

— А почему нет?

— Ну… — она смерила меня взглядом с ног до головы. — Ты теперь жена уважаемого человека. Разве он разрешает тебе работать на кухне, как обычной девушке?

Я усмехнулась, продолжая резать кинзу.

— Он не против.

Фарида, другая кузина, сидела рядом, перебирая рис. Она закатила глаза.

— И что, тебе это самой не обидно? — в её голосе послышалась насмешка. — Вернулась сюда, да ещё и работаешь, как будто тебе это надо.

Я сдержанно улыбнулась, но продолжила своё дело.

— Мне проще быть занятой, чем сидеть в комнате и смотреть в потолок.

Фарида хмыкнула.

— Или чем сидеть с мужем, да?

Я промолчала.

Тётя, которая до этого просто слушала, наконец повернулась ко мне.

— Женщина должна быть рядом с мужем, а не бегать по кухне, сплетничая.

Я вытерла руки о полотенце, посмотрела на неё спокойно.

— Он не возражает.

Она чуть прищурилась.

— Уж не слишком ли он мягкий? Я слышала, он строгий человек.

Я знала, куда она клонит.

Они ждали.

Ждали, что я скажу, что моя жизнь сложная, что он жестокий, что я несчастна.

Я встретилась с ней взглядом, позволяя паузе повиснуть в воздухе.

— Он мой муж, — просто сказала я.

Тётя сжала губы.

Она ждала другого ответа.

Я вернулась к работе, показывая, что разговор окончен.

* * *

Праздник начался ещё до захода солнца.

Во дворе накрыли длинные столы, застеленные белыми скатертями, расставили тарелки с мясом, лепёшками, фруктами и сладостями. Женщины в цветных платках суетились, разливая чай, мужчины курили, стоя в тени деревьев, переговаривались между собой.

Я чувствовала взгляды.

Чувствовала, как люди обсуждают нас, даже если не говорят этого вслух.

Соседи, дальние родственники — все, кому было интересно увидеть меня спустя три месяца после свадьбы.

Я не помню, когда в последний раз столько людей собралось в нашем дворе.

Кто-то смотрел с любопытством, кто-то — с недовольством.

Я знала, что они шептались за моей спиной.

Где-то в стороне женщины перешёптывались:

— Она изменилась…

— Посмотри, как держится. Уже не та тихая девочка.

— А муж? Говорят, он суровый, но ведёт себя уважительно.

Я чувствовала, как Рашид сидел рядом, его спина была напряжена.

Он не любил таких собраний.

Но он молчал.

Фарида подсела ближе, хмыкнула, наклоняясь ко мне.

— Тебя обсуждают, слышишь?

Я кивнула, спокойно откусила кусочек лепёшки.

— Слышала.

— И тебе не неприятно?

Я подняла на неё глаза.