Книга Мажор для заучки, страница 20 – Ника Черри

На губки её сочные пялится да на соски, игриво торчащие сквозь тонкую ткань платья, глаз не отрывает. Знаю я этот взгляд, трахнуть хочет, а может уже трахаются. Хотя нет, тогда бы она от его прикосновений не вздрагивала.

«Правильно, вали-вали», — думаю про себя, когда тот удаляется в сторону бара.

Да моя цветочная девочка из серой мышки превратилась в настоящий лакомый кусочек, и это заметили не только я и тот переросток, окружающие парни тоже уже успели заценить. То и дело ловлю не ней похотливые взгляды. И меня это раздражает.

И то, что она напивается, мне тоже не нравится. Потом будет сонной мухой ходить с похмелья на работе. Да и вообще, её развезёт с одной рюмки, неужели этот болван не видит очевидных вещей?! Нельзя ей пить!

— Да куда ты всё время пялишься? — визжит неприятным голосом моя подружка, требуя внимания.

— Никуда. — бросаю последний взгляд на заучку.

Пытаюсь сделать вид, что мне интересно, о чём болтает эта безымянная пустышка, но про себя отмечаю, что её ротик годится только на то, чтобы полировать мой член. Чем мы, пожалуй, и займёмся через пару минут в туалете, только бокал свой допью.

На ней красная помада, ненавижу этот оттенок, его потом хрен смоешь.

По пути в туалет замечаю Маргаритку танцующей на столе и сразу забываю, зачем вообще шёл куда-то.

Её танцующая фигура привлекает всеобщее внимание. Девушка стоит ко мне спиной, покачивая бёдрами в такт музыке. Она будто на своей волне, раскачивается из стороны в сторону, лёгкие кудри плавно перемещаются по изящной открытой спине. Намотав волосы на кулак, она прижимает их высоко к голове, оголяя длинную изящную шею. Держа в руке пустую рюмку, плавно двигает бёдрами и присаживается. Изгибается в такт чувственной музыке и тут же резко встаёт, ритмично покачивая головой. Раскачивается плавно, чувственно, как будто не просто танцует, а растворяется в каком-то своём мире, гармонично двигаясь и не замечая никого вокруг.

Невольно залюбовался точёной фигурой и стройными ногами.

Либо она живёт двойной жизнью, хорошо маскируя в себе личность отвязной штучки, либо настолько напилась, что не соображает, что делает.

Отшиваю свою подругу одной короткой фразой, давая понять, что сегодня ей не стоит на что-либо рассчитывать, и пока лишь наблюдаю издалека за заучкой, перебарывая желание вмешаться и снять её со стола.

Куколка рядом со мной обиженно надувает губки и уходит в поисках папика на вечер, который оплатит ей халявную выпивку и, если она хорошо постарается ночью, купить брендовую сумочку её мечты.

Что же ты вытворяешь, цветочек… Нахрена ты манишь этого ублюдка своим тонким изящным пальчиком? А тебе, хороший мальчик, лучше и дальше сидеть на месте. Но бойкая подруга решает за обоих, подталкивая качка к моей аспиранточке.

Одно хорошо, что он хотя бы успевает подхватить её на руки, когда та запинается о собственные ноги и падает со стола. Я и сам инстинктивно дёрнулся в этот момент навстречу пьянчужке. А теперь лучше бы тебе отвалить, дружок.

Вместо того, чтобы оттолкнуть гада, она крепче жмётся к нему, отчего у меня перед глазами вспыхивают красные огоньки ярости. Кулаки сами собой против моей воли сжимаются так крепко, что ногти впиваются в кожу. Трогает его, чувственно гладит…

Если сейчас я не остановлю их, то он точно трахнет её этой ночью. А она даже не будет толком помнить об этом, и наверняка потом пожалеет. Я не могу позволить ей совершить подобную ошибку, ведь не хочу потом выслушивать нытьё и подтирать розовые сопли. Но только ли в этом причина моего беспокойства?