Книга Олимпиада. Мои секс-истории, страница 92 – Лучия Мун

Иду в указанный уголок, там встаю коленями на стул и держусь за его спинку руками.

— Ты пока не провинилась, Таша. Но тебе полезно знать что тебя ждет, если решишь ослушаться.

Он берет со стола плетку и проводит нитями по спине. Спускает с моей попы трусики, размахивается и ударяет:

— Ммм, — сдерживаю стон. Кончики плети попали на обнаженные участки спины.

Замахивается и порет еще:

— Аа, — выдыхаю, давя возглас.

Берет со стола следующий инструмент и игриво трогает им попку.

— Как тебе лопатка?

И он тут же ударяет. Больно и жестко. Не играясь, а сразу в полную силу.

Теперь в его руках уже другой инструмент Этакий тест-драйв моей попе, а мне — демонстрация того, какие будут санкции, если я буду плохо себя вести.

— Потерпи пока только разок.

С силой он ударяет меня кнутом по ягодице.

— Аааа, — я кричу, схватившись за зад. — Больно, — всхлипываю и принимаюсь рыдать.

Удар действительно оказался болезненным. Даже больнее, чем когда стеком трогают клитор. Это полноценное наказание, которое я, надеюсь, не получу.

— Ну-ну, это просто ознакомиться, — и он поглаживает ладошкой мою раненую попу.

Верчусь, тру ушибленное место и, позабыв, случайно поворачиваюсь к нему.

— Кто тебе разрешал крутиться?

Молчу, обиженно поглаживая ягодицу.

— Каждую сессию мы будем начинать с профилактической порки. Тебе это поможет сосредоточиться и настроиться на хорошую работу. И не быть капризной, — на последних словах он взял мой подбородок в ладонь.

Он говорит словно сам с собой. Я молча киваю и на все соглашаюсь.

— Десять ударов.

От стаха у меня округляются глаза.

— Ремнем, дурочка.

В его руках широкий коричневый ремень из натуральной кожи. Узорчатый, с пряжкой.

Неспешно он подходит ко мне, держа его в руке, и приказывает встать ровно.

Коленки на стуле уже затекли, но деваться некуда, надо терпеть.

— Считай вслух.

Он замахнулся и с первого же раза ударил достаточно больно.

— Раз!

Закрываю глаза, готовясь ко второму.

— Два, — послушно считаю и закусываю губу.

— Три, — говорю уже чуть громче. Слезы подкатили, но пока еще я держусь.

— Четыре, — попа начинает ощутимо гореть.

Следующие пять ударов идут по-нарастающей. Я понимаю, что к десятому он разойдется еще больше, а потому стараюсь не шевелиться и, закусив губу, терплю.

— Десять, — говорю я и сильнее впиваюсь ногтями в спинку стула.

Больно!

Он отходит, возвращая ремень на полку, и приказывает мне сменить место.

— На осмотр, — и кивает на гинекологическое кресло.

«Ах, да! Он же что-то говорил про измерения. Похоже, это будет сейчас».

— Сначала сядь попой на стул и запрокинь голову. Открой широко рот.

В его руках появляется довольно широкий прозрачный фаллоимитатор. Он подносит его к моим губам:

— В горло.

Как могу глотаю, но, по большей части, давлюсь. Все же с живым членом контактировать гораздо проще. А этот — холодный, жесткий, слишком твердый…

Вынув, он указывает мне на гинекологическое кресло, куда я послушно иду. Снимаю трусики, усаживаюсь, задирая платье и широко раздвигая ноги. Он набрасывает на них ремни и крепко фиксирует меня.

Большое прозрачное дилдо теперь он подносит к киске. Вводит ни слова ни говоря.

— Ммм, — я выдыхаю. Не больно, но распирает достаточно широко.

«Интересно, в попу он будет этой же штукой?»

Не успеваю подумать, как он освобождает мою киску и берет пенис потоньше.