Книга Кровь Геркулеса, страница 40 – Жасмин Мас

— Что? – спросила я.

Она поиграла бровями и поплелась к Зевсу, прямо по разбросанным кругом телам.

Возможно, у нее с головой еще хуже, чем у соседа Пола до встречи с лопатой.

Я знала, что глаза Хтоников становились красными, когда они использовали дар, но что означал голубой цвет?

Какой у нее дар? Кто она? Почему она выглядит так знакомо?

Странное ощущение мурашками пробежало по позвоночнику.

Это было похоже на…

— Судьба записала в наши ряды десять Спартанцев, – объявил Зевс, держа в руках свиток, а затем прочитал с него: – Максимум, мут из Дома Геры.

Невысокий голый паренек с голубыми прядями в светлых волосах и карими глазами протиснулся вперед.

— Твой наставник – Риакс, – объявил Зевс. – Еще один мут из Дома Диониса.

Вперед вышел Спартанец с вороном-альбиносом на плече. У него был тяжелый взгляд, а поза выдавала напряжение. Хорошо, что не он будет моим наставником.

Толпа зааплодировала.

В сером небе сверкнула молния. Грянул гром.

У меня снова застучали зубы.

Зачитывались имена, мужчины выходили вперед, но я почти не обращала на них внимания. Мир вокруг расползался на куски. Все казалось нереальным.

— Дрекс Чен, – продолжал Зевс, и я вздрогнула, потому что узнала обнаженного юношу-Хтоника, вышедшего вперед. Это он убил троих нападавших. Никто в толпе не аплодировал. Улыбка Зевса погасла.

— Брошенный мут! – крикнул кто-то.

Наверное, поэтому я ничего о нем не слышала. Неужели только я знала, что он был Хтоником? Нехорошо.

Зевс кивнул в сторону красивого светловолосого мужчины с золотистой кожей и серыми, словно шторм, глазами. На его плече сидел золотоглавый гриф.

— Твой наставник – Терос, наследник Дома Зевса.

На этот раз Колизей разразился аплодисментами.

Терос нахмурился, на его голове сверкнул маленький золотой лавровый венок, но затем его лицо преобразилось в сияющей улыбке, и он помахал толпе, подойдя и похлопав Дрекса по спине.

Зевс прочистил горло.

— И наконец, Алексис Хёрт – су'дьбы… благословили нас. Поприветствуйте первую за многие века женщину-мута.

Раздались неловкие аплодисменты. Спартанцы внимательно разглядывали меня, а Дрекс поджал губы.

До меня доносились шепотки о том, что я была нежеланной, но их было легко игнорировать, потому что всю свою жизнь я прожила в коробках за трейлерным парком и потому что их насмешки не шли ни в какое сравнение с презрением, которым одаривала меня Джессика – мой школьный мучитель.

— Из-за ее и их… особых обстоятельств наставниками Алексис стали… – Зевс сделал паузу и посмотрел на меня. По его лицу было не понятно, о чем он думает. – Патро, мут из Дома Афродиты, и Ахиллес, мут из Дома Ареса.

Со стороны Олимпийцев почти не было звуков, лишь редкие аплодисменты.

Зато Хтоники топали и кричали во всю мощь своих легких, размахивая флагами.

Две высокие тени шагнули вперед с края арены.

Они шли по кровавому песку.

У меня по телу побежали зябкие мурашки.

Каким-то непостижимым образом двое Спартанцев, шагнувших в мою сторону, выглядели более дикими, чем следовавшие за ними животные – чудовищный волк и пантера. Оба зверя смотрели на меня, обнажив клыки.

Беги, пока можешь.

Я шагнула назад.

Они остановились на расстоянии вытянутой руки: один – греховно красив, второй – настоящий дикарь с маской-намордником, закрывающей нижнюю часть лица. По видео было неясно, насколько на самом деле они огромные: мне пришлось задрать голову, чтобы увидеть их лица.