Книга Кровь Геркулеса, страница 35 – Жасмин Мас

Я отступила по мокрому песку. За то время, что они говорили, я успела промокнуть до нитки.

Аид широко раскинул руки.

— Сражение начинается! Как и в прошлые годы, оружием пользоваться запрещено. Любой, кто нарушит правила, будет убит, – его голос выстрелом разнесся по Колизею.

Он взглянул на нас. На его безучастном, словно высеченном из мрамора лице читалась лишь жестокость.

— Используйте кулаки и смекалку, – сказал Аид. – Адреналин, бурлящий в ваших венах, не даст вашему телу сдаться – прежде всего это испытание для ума, – его голос стал громче. – Спартанцы – боги… Помните… Глупых богов не бывает!

Толпа взревела.

Тени вокруг Аида увеличились.

— Воспользуйтесь предоставленным вам шансом и докажите свою ценность! – проревел он.

Словно откликаясь на его слова, непроглядный черный туман заклубился у его ног, стекая с высоких стен подиума на песок арены.

Легендарная сила устремилась к нам. Особенностей дара Аида никто не знал, но все были точно уверены, что его стоит избегать.

Дом Аида не зря прозвали Домом Смерти. Способности его представителей были не менее страшными, чем у Дома Ареса.

Все Хтоники – зло.

Туман принес с собой холод, и каждый выдох вырывался изо рта облачками пара. Сердце исступленно колотилось в груди, подгоняемое введенным в кровь адреналином, и я потирала солнечное сплетение от боли.

Раздался раскат грома.

Боль доказывала, что я еще жива.

Из черного тумана до меня доносились голоса: женщина визжала, мужчина умолял позвать Спартанцев, мальчик рыдал, странный мужчина кричал от боли, а Никс шипела в замешательстве.

Я развернулась, пытаясь убежать, но пути к отходу были отрезаны: черный туман окружал меня со всех сторон. Темный и плотный. Меня поймали в ловушку.

Я заскрипела зубами.

— БЕЙТЕСЬ НАСМЕРТЬ! – прорычал Аид, его голос оборвался каденцией^[5], и раздались три громоподобных собачьих лая.

«Бессмертие не право, а привилегия… Бессмертие не право, а привилегия…» – эхом прокатилось по Колизею.

Справа от меня закричал мальчик, и раздался плеск разрываемой плоти.

Я повернулась на звук и прищурилась.

Крик слева от меня оборвался, сменившись ворчанием.

Затем наступила тишина.

Сверкнула молния. Пахну'ло озоном. Мокрые волосы закрутились в спиральки. Я обернулась, пытаясь разглядеть хоть что-то сквозь туман, но без толку.

— Приготовься и будь начеку, – прошипела Никс.

— К чему? – недоуменно прошептала я.

Парень выскочил из тумана и бросился на меня.

Я развернулась было, чтобы убежать, но он повалил меня на землю, с силой припечатав лицом о мокрый песок. Тело ныло от болезненного столкновения. Он был со всех сторон. Он прикасался ко мне.

Мысль вогнала меня в ступор.

Я замерла.

Голос Никс шипел в ушах, но я не могла разобрать слов.

Парень кулаками бил меня по голове, отчего звон в левом ухе стал громче. Один из ударов пришелся по подбородку.

Он продолжал меня трогать, и мне это не нравилось.

Внутри будто щелкнули переключателем.

Я начала дергаться в его руках, вслепую колотя руками и ногами. Царапалась. Мои кулаки ударяли в мощные мышцы. Мы боролись, катаясь по мокрому песку.

Он так сильно ударил меня в живот, что во рту стало горько от подступившей желчи.

Никс скользнула к моей шее.

Нападавший рухнул на меня, корчась в конвульсиях.

Змея укусила его.