Книга Кровь Геркулеса, страница 200 – Жасмин Мас

Они потянулись было за мной.

Но опоздали.

— Domus, – прошептала я срывающимся голосом, представляя себе лишь одно лицо.

Мир взорвался, и я телепортировалась прочь.

Алексис

Дым рассеялся. Я стояла посреди ночного леса Монтаны.

— Ты здесь? – крикнула я. Дыхание паром вырывалось изо рта. Я поднялась на ноги и едва не врезалась в ствол дерева.

Была середина ночи, и валил снег.

Я стояла на месте, крутясь из стороны в сторону, и отчаянно пыталась сориентироваться среди покрытых инеем ветвей.

В полубессознательном состоянии, в бреду от боли, я спотыкаясь шла вперед, и снег хрустел под моими разбитыми стопами.

— Чарли? – крикнула я, продираясь сквозь лес.

Ветки громко трещали под ногами, но я больше не боялась разбудить ночных обитателей леса. Впервые в жизни Титаны не казались мне смертельной угрозой.

В мире были монстры и посильнее.

Например, я.

Никс бормотала во сне, двигаясь на груди, а сердце беспорядочно колотилось, перекачивая ядовитую кровь по венам.

Ты убила их всех.

— Чарли! – закричала я, теряя самообладание от отчаяния.

Он был в одной комнате с тобой, когда ты убила свою первую жертву. Он плакал в углу, а ты разрывала в клочья свою мать. Как ты смеешь показываться ему на глаза?

Слезы струйками замерзали на щеках.

Тело болело.

Черная душа пылала.

Я продиралась сквозь ледяные ветки, не обращая внимания на царапины и вскрывающиеся раны.

— Чарли, – сокрушенно прошептала я, потеряв надежду. Он не хочет тебя видеть. Ты бросила его. Теперь он тебя ненавидит.

Всхлипывая, я ударилась о дерево и упала на землю.

Ты само зло. Бог тебя не спасет. Карл и Эмми будут разочарованы.

Стоя на коленях в неглубоком снегу, я открыла рот, чтобы заплакать, но с губ сорвался крик.

— Алексис? – позвал незнакомый мужской голос, и послышались тяжелые шаги.

Я заплакала еще сильнее, потому что Чарли молчал. Спартанцы нашли меня раньше, чем я его.

Спартанец быстро приближался, ловко огибая деревья. Мелькающая в ночи тень.

— Алексис! – закричал незнакомец, упав на колени рядом со мной.

Лунный свет осветил бледную кожу, изможденные черты, взлохмаченные светлые волосы и пронзительные желтые глаза.

— Чарли, – хрипло прошептала я.

Длинные пальцы задвигались в воздухе.

— Сестра, – вывел Чарли. Затем он нежно обхватил меня за плечи и крепко обнял.

Никс зашипела от неаккуратного толчка, но Чарли, казалось, не заметил. Он крепко обнимал меня, словно боялся, что я исчезну.

В окружении льда и снега на душе впервые стало тепло. Наконец-то я дома.

Мы дрожали в объятьях друг друга.

Не слушая мои заверения, что я могу идти, Чарли подхватил меня на руки и понес через лес.

Время пролетело как в тумане.

Мир схлопнулся.

Я сидела на уложенных друг на друга старых коврах. Мы завернулись в одеяло с заплатками. Со дня нашей разлуки Чарли подрос, стал выше и шире в плечах. Мы едва помещались в ветхой коробке.

Над нашими головами нависал картон с брезентом. Под завывания ветра обледенелые ветки бились о некрепкие стенки шалаша.

Мерцающий зеленый свет разбитого фонаря освещал острые черты лица Чарли.

Кости росли, но мускулам и жиру было неоткуда взяться.

Впалые щеки и истощенное тело.

Отчаяние заклокотало в груди.

— Мне так жаль, – прошептала я. – Прости, что оставила тебя. Я прошла тест, но все произошло так быстро. Они забрали меня. Потом Бойня. Потом Горнило. Потом я узнала… Моя кровь… Они использовали меня.