Книга Кровь Геркулеса, страница 161 – Жасмин Мас

Власть – опасная игра, но и мы были опасными мужчинами. Мы точно знали, как получить задуманное.

И мы знали цену: Fortuna audaces juvat.

Смелым судьба помогает.

Зазвенели цепи. Не отводя взгляда от Августа, я направил пистолет в угол и стрелял, пока пленник наконец не заткнулся.

— Мы обязаны осуществить наш план, – сказал Август мягким, словно шелк, тоном. – Спарта на кону.

— Во имя Спарты, – медленно произнес я, и во взгляде Августа вспыхнуло греховное удовлетворение.

Мы так и не озвучили истинную причину.

Она повисла между нами, медленная и ядовитая, как черный паслён.

Алексис. Начало декабря

Мы ждали начала следующего занятия, и я отчаянно моргала, пытаясь не заснуть.

Безрезультатно.

Температура в начале декабря была отдельным видом экзекуции. Прошла еще одна неделя Горнила (ада на земле), я голодала и хотела спать.

Я успела свыкнуться с новым стандартом своей жизни.

Мы вшестером молча сидели в состоянии кататонического ступора. Каждый наш вздох вырывался облачками пара. Все вокруг было как в тумане: стук зубов и адское страдание. Холод грыз мои промерзшие кости.

Лео был мертв уже несколько недель.

Я держала его за руку в момент смерти, и его пальцы судорожно сжали мою ладонь.

Ресницы покрылись инеем, белой пеленой закрывая обзор.

Никс тяжелой ледяной глыбой обвилась вокруг моей талии. Она перебралась с шеи к туловищу, потому что, по ее словам, под свободно свисающими слоями тоги было теплее. Она не двигалась, пребывая в состоянии глубокого анабиоза.

Я раскачивалась взад-вперед, скучая по летней жаре, и фантазировала о еде.

Горнило официально хуже школы.

Я была готова продать обе почки на черном рынке за возможность обнять Чарли и послушать, как Джессика жалуется, что от меня пахнет.

За столом у доски сидел генерал Клеандр в тяжелом черном плаще. Под глазами у него пролегли темные круги, и он постоянно хмурился. Его ястреб хохлился, сидя в меховом капюшоне.

После инцидента с Титаном все были на взводе.

Голоса зашептались, и я повернула голову вправо (едва сдвинулась на пару сантиметров). Краем глаза я заметила нечеткий образ скелетоподобного чудища, оскалившего острые, как ножи, клыки.

Ужаснувшись, я широко раскрытыми глазами уставилась… в пустое пространство.

Там ничего не было.

Только обледеневшие камни и Титус, который пытался четвертовать меня силой мысли. После жестокой кончины Лео он снова начал издеваться надо мной. Видимо, смерть друга вдохновляла его издеваться над другими.

О, занимательный (ужасающий) мужской разум.

— Какого хрена ты смотришь? – Титус усмехнулся бледно-голубыми губами.

Я медленно моргнула.

— П-пустая трата кислорода.

Неужели я действительно произнесла это вслух? Святое дерьмо. Я восхитительна. Как было бы замечательно, если бы Карл Гаусс смог увидеть мой момент триумфа.

Титус наклонился ко мне. Видела я его размыто, зато чувствовала исходящее раздражение.

— Скажи это еще раз, сучка. Давай, мать твою. Посмотрим, что будет.

— Ты – пустая трата, – медленно произнесла я, – кисло…

Дверь открылась и с грохотом впечаталась в стену.

— Алексис, – рявкнул Август. – Повернись, мать твою, и перестань флиртовать с Титусом, иначе все побегут. Снова.

Титус с щелчком захлопнул рот, а остальные ученики заскулили.