Книга Древняя душа (трилогия + бонус), страница 56 – Елена Амеличева

Не все так просто. Сложно, да, но нужно искать возможности существовать вместе с ними. Ведь есть же санклиты, которые отнимают жизни только с согласия человека. Такие добровольные «доноры» обычно смертельно больные люди, для них этот шаг сродни эвтаназии. Есть также и те, кто считает возможность отдать жизнь ангелу возможностью сделать величайший дар. Мы не имеем права с ними спорить – это их право, их выбор.

Кстати, о выборе. Мне лично интересно, почему Антун Драган отошел от дел. Как-то это не вяжется с той характеристикой, что я прочитала. После всего, что этот санклит сделал, он не мог просто уйти в тень, бросив главенство в клане! И причина, указанная в досье – убийство его любимого сына, Януша – меня не убедила. Понимаю, что смерть первенца, которого санклит обожал, стала для него сильным ударом, но уйти в затворники? Слабо верится. Обрушить небо на головы виновных, стереть с лица земли города – в это я поверила бы. Здесь замешано что-то гораздо серьезнее – чувствую это попой, лучшим органом интуиции!

Странно, что об этом нет информации – неужели только меня самоустранение Антуна настораживает? Но пока это всего лишь вопросы без ответа.

Я открыла следующую папку. Руфь, шатенка, очень похожа на Горана – это его мать, только черты лица более мягкие из-за принадлежности к женскому полу. У этой санклитки потрясающая улыбка! Думаю, мы бы поладили – если бы жизнь свела нас при других обстоятельствах.

Далее шел файл на Януша, брата Горана – того самого любимчика Антуна. Все внутри похолодело после того, как я дочитала до конца – с трудом, надо признаться. Да Чикатило по сравнению с этим бессмертным маньяком вообще новорожденный зайчик! Я вгляделась в рисунок – парня убили до изобретения фотографии. Не верится, что у этого симпатичного на вид молодого рыжеволосого мужчины не только руки по локоть в крови, он сам в ней по маковку!

Любимым развлечением старшего сына Антуна – после пыток и убийства Охотников, разумеется – было соблазнение смертных девушек. Но им двигала не простая естественная потребность, а желание, чтобы его жертвы забеременели. Ведь тогда во время родов или попытки избавиться от плода они неизбежно погибали, потому что женщина, носящая под сердцем дитя санклита, обречена с момента зачатия.

— Хорошо, что тебя убили! – прошептала я и, бросив последний взгляд на Януша, открыла следующий файл.

Катрина, сестра моего врага. Отрешенный взгляд, пламенеющие закатом волосы, похожа на куклу – кожа на лице тонкая и белоснежная, буквально прозрачная, как бывает только у рыжих, большие голубые глаза, пустые, безжизненные, губы плотно сжаты и втянуты вовнутрь. Ноль эмоций. Она представилась мне стоящей у окна в белоснежном интерьере, который лишал ее индивидуальности и воли, делая безжизненным предметом обстановки. И вокруг почему-то плыли нежные переливы свирели.

Лицо девушки неожиданно порозовело, наполнилось жизнью, на нем яркой розой расцвели пухлые губки. А потом краски стали исчезать – растаял розовый румянец, словно ночь сдула с небосвода последнюю полоску заката, глаза погасли, будто кто-то выключил свет. Она втянула губы внутрь и ушла в себя, глядя вперед бессмысленным взглядом. Живой человечек опять превратился в куклу.Я снова ничего не понимала. Что это за всплески? Может, мы с Катриной виделись раньше?