Книга Древняя душа (трилогия + бонус), страница 248 – Елена Амеличева

— Где ты был? – подбежав ко мне, зашептала она.

— Какая разница?

— Большая! – глаза супруги засияли гневом.

Всегда сравнивал это с сиреневым небом, полыхнувшим грозой. Ее злость умиляла и вызывала желание укротить нахалку, смеющую рычать на правящего принца. Да и секс в такие моменты был острым, пряным. А теперь хочется послать ее теми словами, что и в трущобах не услышишь.

— Твой отец здесь!!! – прошипела Алатара.

— Что? – изнутри окатила волна ужаса. Возвращение отошедшего от дел Императора – беспрецедентное событие! Такого еще не случалось, ни разу!

— Принц, ваш отец приказывает вам сейчас же явиться в кабинет, - сухо доложил слуга, подойдя к нам.

— Мне нужно… - я судорожно сглотнул. – Привести себя в порядок.

— Без промедлений, сейчас же. Идемте.

Слуга развернулся и быстро пошел по коридору. Ничего не оставалось, кроме как проследовать за ним.

Открыв дверь в кабинет после стука и разрешения войти, слуга пропустил меня вперед и ушел. Я подошел к столу, за которым восседал Император, погруженный в изучение бумаг.

— Рад видеть вас, отец. – Мой голос был тихим, а внутри отплясывала паника – совсем как во времена детства и юности, когда он вызывал меня для того, чтобы устроить разнос.

— Ты постоянно находишься рядом с храмом Богини в последнее время. – Подняв голову, сухо сказал Валах. Сразу, без предисловий, к сути – таким он был всегда.

— Этому есть веская причина.

— Какая же, позволь полюбопытствовать?

— Бастард Асатара, - не отводя глаз от его лица, соврал я – на самом деле и думать перестал уже об этом выродке, Саре.

— Бастард, значит. – Глаза Императора сузились. Он встал из-за стола и подошел ближе. – Врать мне вздумал?! – гаркнул отец, схватив меня за грудки и встряхнув. – Девку свою прикрываешь, к которой шастаешь?! Негодяй! Я тебя научу уважать династию!

Пощечина тыльной стороной ладони заставила меня отлететь в сторону и врезаться телом в книжный шкаф. Объемные тома попадали сверху, ударяя, как камни. Но руки Императора вытащили из-под этой лавины – чтобы врезать кулаком в лицо и отшвырнуть вновь. Разбитая бровь залила лицо кровью. От сильного удара головой о стол в глазах потемнело, кровь наполнила рот, изнутри начала подниматься волна тошноты.

— Валах, прекрати! – услышал я голос матери. – Что ты творишь!

— Отойди! – его рык сотряс стены кабинета.

— Еще чего! – ее рычание было не менее громким. – Живо сам отошел! К сыну подойдешь, только если меня убьешь, понял?!

— Шаина!

— Валах!

— Женщины! – презрительно фыркнул он, уже тише. – Вечно сюсюкаете с детьми! Ему трепка нужна, а не обнимания!

— Все сказал?

Я почувствовал, как по лицу скользят ласковые руки – те, что помнил с детства. Нежные ладони усмирили боль, изгнали ее. Мать прижала меня к себе. Как же скучал по этому – безусловной любви, прощающей все, нежности – бесконечной, какой может быть лишь материнская нежность!

— Все хорошо, сынок, - сказала она, улыбаясь, когда я открыл глаза. – Поднимайся. - Протерев мое лицо платком, Императрица отбросила его в сторону. – А теперь иди, оставь нас.

Не глядя на отца, но ощущая на себе его тяжелый взгляд, я поспешил покинуть разгромленный кабинет.

— Зачем защищаешь его, ведь знаешь, что он виноват! – донеслось из-за закрывшейся за моей спиной двери.